Вторник, 27 декабря Голова шла кругом. Столько всего еще нужно было успеть, доделать, и ни на что совершенно не оставалось времени! Пока моя подруга Лори руководила общей подготовкой к Ультрамариновому балу в Галерее магических искусств и живописи, нам с Томасом досталась часть с украшениями и оформлением. И вот, зимнее солнце Петерма́ра уже заходило, до начала бала оставались считанные часы, а подрядчики все везли и везли заказы. Я с возрастающим ужасом наблюдала, как увеличивается куча нераспечатанных коробок в подсобке. – Так, Селеста, соберись, чего ты разнылась?! – сказала я себе, сжав зубы. – Вперед, к новым победам! Хотя победой было бы пережить этот вечер… Томас заглянул в слабоосвещенную комнату и едва рассмотрел меня за ворохом лент, рюш и гирлянд. Коробки я раскурочила нещадно, вытащила из них все нутро и теперь сидела среди всего этого богатства нарядная, как елка, и недовольная, как северное море. Мой магтехник замер ненадолго в дверях, пошкрябал макушку и тихонько протянул: – Ле́сти, тебе нужна какая-то помощь? – Мне нужно, чтобы мир обрел хотя бы чуточку вкуса и гармонии! – гаркнула я неожиданно громко даже для самой себя. – Ну неужели им сложно было положить фонарики нормального, бирюзового цвета? Ведь на фотомагографиях они выглядели совсем иначе! Я вскочила и подбежала к Томасу с открытым каталогом товаров. За мной по полу волочился серебряный дождик. – Вот, видишь! – я сунула альбом под нос своему парню, перелистала пару страниц с двигающимися картинками. – А приехали какие-то дурацкие лазурные… Совсем не тот оттенок. – Не переживай, Лести… – улыбнулся Томас, поправил на носу очки. – Все будет хорошо. Ты же у меня умница. Он зашел внутрь, прикрыл и мягко привлек меня к себе. В мгновение комната заполнилась ароматом свежемолотого кофе и терпких магических активаторов, которые всегда сопровождали Томаса. Буря, бушевавшая во мне, быстро успокоилась, уступила место уютному мурчанию. – Ладно… – выдохнула я. – Лазурные гирлянды неплохо будут смотреться в галерее морских батальных полотен… Подсветит значимость момента. – А я добавлю немного музыки… – шепнул Томас. Я подняла на него удивленные глаза. В теплых серых глазах напротив сияли крошечные звездочки. – Какой музыки? – Увидишь. Это моя новая разработка… Томас засмущался и, расцепив объятия, быстро сбежал. На короткое мгновение мне стало холодно. Я обхватила себя ладонями, бросила недовольный взгляд на коробки. Те ответили мне таким же укором. Когда солнце окончательно спряталось за далеким синим горизонтом, я с ворохом гирлянд наперевес сновала меж коридоров и залов Галереи. Лори и руководство решили, что для бала нужно задействовать как можно больше пространства. Чтобы гости могли танцевать среди пасторальных полотен веселую кадриль и вальс меж романтических этюдов. А я создавала для всех настроение, завершала их задумки оформлением, последними штрихами. Правильным светом. Розовыми букетами. Тонкими ароматами ванили и белого мускуса. За всей этой суетой даже немного отступала вездесущая предновогодняя усталость. Хотелось скорее закончить, но закончить красиво, дерзко, так, чтобы все ахнули. И я приманила магией стремянку из главного зала, залезла наверх и принялась развешивать гирлянды-звездочки под самым потолком залы натюрмортов. Светлячки плыли по воздуху в дальние углы, наполняли пространство мерцающим, волшебным светом. Увлекшись, я даже начала мурлыкать под нос что-то новогоднее. – Ох… Как красиво! От неожиданности я сбилась, захлопала глазами и потеряла равновесие. Стремянка под ногами закачалась и начала стремительно заваливаться набок. Откуда-то со стороны входа раздался тихий писк. Кто-то бросился ко мне, пока я махала руками и пыталась выровняться. – Селеста, держись! Перепуганная Лори вцепилась в лестницу мертвой хваткой. – И-и-и, – тихо подвывала я, балансируя. – Держу! Держу! Невесть откуда взявшийся Томас перехватил лесенку и быстрым рывком упер ее в стену. На подрагивающих ногах я спустилась вниз. Лори тут же бросилась обниматься, а сердце у нее стучало, словно собиралось выпрыгнуть. – Прости, я тебя напугала… – Да ничего… – улыбнулась я, отвечая на объятия. Томас стоял рядом, взъерошенный и растерянный, будто он куда-то спешил, но совершенно забыл – куда и зачем. На плечах у него висели три объемные сумки с магтехническим оборудованием. – Ведь ты правда так красиво оформила этот зал! – продолжила смущенно оправдываться подруга. – Свечи, фонарики, снежинки на окнах!.. – Спасибо, Лори, – воскликнула я, окончательно придя в себя. – Буду рада, если замолвишь за нас с Томасом словечко. Это он придумал устанавливать «светящиеся звезды» под потолком. – «Светящиеся звезды», это хорошо, – вдруг смущенно разулыбалась Лори и немного покраснела из-за каких-то своих мыслей. – Новогодняя премия будет обязательно для всех! Тогда я побежала, нужно обойти еще много залов… И, Селеста, не забудь зайти к Сильвестру! – Да, я помню, – махнула я рукой вслед убегающей подруге. – Мне как раз нужна твоя помощь, Лести, – вдруг отмер Томас. – Засбоило освещение в зале с Сильвестром, вдруг ты сможешь увидеть, в чем там дело. Я кивнула. Быстрым взмахом руки звезды приклеились к потолку и засветили ровным светом. Дело завершено. Не теряя ни минуты, я схватила Томаса под руку и потащила на второй этаж к портрету восхитительного кота. На месте стало понятно, почему магтехник не смог сам справиться с проблемой. Сильвестр сидел на своем обычном месте, только кошачьи глаза превратились в щелочки, и с азартом охотника следил за белыми мушками искорок-снежинок. И так сильна была аура кота, что тонкая магическая настройка света монотонно тарахтела и хаотично перемигивалась. – Сильвестра нужно отвлечь, – постановила я. Томас быстро все придумал. Уже через минуту мы прилаживали к золоченой раме портрета пушистую мышку-дразнилку из магнитей-усилителей. Внутри нее бодро мигал фонарик. Внимание кота быстро переключилось на новую диковинку. Искорки тоже успокоились. – Команда! – хохотнул Томас. Мы отбили пятюню. А потом я не удержалась и поцеловала своего парня в щеку. – У меня для тебя еще кое-что есть, – сказал он, потупив глаза. – Да? И что же это? Говорить я пыталась как всегда весело, а сердце уже подпрыгивало и стучало, ожидая какого-то сюрприза. Скоро ведь Новый год! Время чудес! Вместо слов Томас вытащил из кармана штанов маленькую коробочку. Я задохнулась, а мысли с задорным визгом разбежались грозовыми разрядами по всему телу. Неужели?.. Он настолько любит меня?! Томас быстрым движением открыл коробочку. Внутри оказался какой-то белый камешек. Я сглотнула подкатившую к горлу колючую обиду, даже постаралась не сопеть носом очень громко. – Гляди… Он вытащил камешек, вставил в неприметную лунку в стене. И зала постепенно начала наполняться тихим, далеким плеском волн. Они перекатывались и шумели, напоминали о лете, удивительно гармонировали с нежным голубоватым освещением. Я засмотрелась. Дыхание вновь перехватило, теперь уже от красоты момента. И совсем мне не обидно! Вон же, как красиво получилось... Томас аккуратно приобнял меня, словно я тоже была снежинкой и могла от небрежности растаять или исчезнуть. Прошептал на ухо: – Это мой подарок, последний штрих для тебя. Давай скорее закончим с работой и будем танцевать весь вечер напролет. А потом уедем в отпуск… Теплые объятия пришлось расцепить. Работа звала и работы было много. Я, вдохновленная, побежала заканчивать оформление второго этажа Галереи, а Томас со всеми сумками доделывал магтехническую составляющую. До начала праздника оставалось двадцать минут, когда мы с Лори собрались в ее мастерской. Выглядели мы совсем непразднично – уставшие, с синими кругами под глазами и в пыльной, заляпанной красками рабочей одежде. Подруга свалилась от усталости в кресло императорской эпохи. Я заняла боевую стойку посередине комнаты. – Нет, это никуда не годится! Лори, поднимайся! Мы должны выглядеть на сегодняшнем балу великолепно! Я подскочила к Лори и за руки вытянула ее из кресла. Началось девочковое священнодействие. Пока Лори пыталась расчесать мои сбившиеся в колтун кудри, я с помощью магии расправляла складки на наших платьях. Потом пришло время для быстрого умывания и легкого вечернего макияжа. Томас застукал нас за бурным обсуждением красной помады. Я пыталась доказать Лори, что ей в наряде нужен яркий, завершающий акцент, та привычно отнекивалась. – Томас, скажи ей! – протянула я, но парень только расхохотался. – Девушки, нас уже ждут! Осталось две минуты. Споры пришлось оставить. Мы с Лори взяли Томаса под обе руки и, хихикая, покинули мастерскую. Думаю, мы были ослепительны. Томас, одетый в темно-синий костюм с полосатым галстуком, вел роскошную шатенку в алом и не менее роскошную блондинку в ультрамариновом. В переполненную главную залу Галереи мы зашли последними, едва опередив губернатора с женой и свитой. Но все завистливые взгляды точно были наши!

Грянула музыка. Сборный оркестр играл как на привычных деревянных инструментах, так и на более изысканных призрачных. На головы собравшихся посыпались магические снежинки, пушистые и слегка прохладные. Они таяли от жара бесконечных свечей, оставляя после себя легкий жасминовый аромат. Из верхних окон второго этажа изливался легкий лунный свет. И повсюду зеленели и хрустели свежестью и апельсинами зеленые лапы елей. Пока мы с Томасом ловили официантов с шампанским, Лори глазами искала своего Тео. Новый начальник отдела современного искусства, конечно, оказался рядом с директором Галереи господином де’Суасси. Заметив нас, он коротко кивнул со своей обычной добродушной улыбкой и обратился в слух. Директор держал речь перед сотнями гостей: – Дорогие жители и гости Петермара и Галереи магических искусств и живописи, я рад приветствовать вас на нашем уникальном праздновании! – начал директор, сверкая вечным бронзовым загаром и жемчужной улыбкой. – Вы выбрали самое правильное место, чтобы встретить этот чудесный зимний вечер! И вы еще долго будете его вспоминать! Провозглашаю наш Ультрамариновый бал открытым! И объявляю первый танец! Господин де’Суасси оглушительно хлопнул в ладоши, и под потолком взорвались сотни маленьких огней. Зеленые, красные, фиолетовые, они переливались в свете свечей и складывались в зимние узоры. Заиграла нежная музыка, переливались скрипки и флейты. В центре уже танцевали вальс десяток пар. Летели пышные юбки, сверкали драгоценные камни украшений. На мгновение мне показалось, что я попала в волшебную сказку. Лори помахала рукой, и Тео вскоре оказался возле нас. – Вы не против, если я украду Лори? – спросил Тео скорее ради приличия. И пара вскоре оказалась в круге танцующих. Я какое-то время понаблюдала за выражением абсолютного счастья на лице Лори и обернулась к Томасу. Тот озабоченно тыкал в свое серебряное зеркало и хмурился. – Что-то случилось? – осторожно спросила я. А внутри заскребся червячок дурных предчувствий. – Нет-нет, все в порядке! – отмахнулся Томас, неловко улыбнувшись. – Я только проверю кое-что! Не уходи далеко! Он вручил мне свой бокал и начал протискиваться сквозь празднующую толпу к выходу. А я так и осталась стоять посреди зала. Одна, с двумя порциями игристого. Настроение как-то сразу испарилось. Больше не радовали яркие хлопушки, раздражал вездесущий жасминовый запах. Я честно постояла какое-то время и не уходила далеко. Гости весело посматривали на мои бокалы, и я отшучивалась жаждой и духотой. Томас не вернулся. Лори и Тео танцевали второй танец и были целиком поглощены друг другом. Я смотрела на влюбленную лучшую подругу, а на глаза почему-то начали наворачиваться слезы. И в горле вдруг стало совсем сухо и колко. Чтобы не разрыдаться прямо посреди зала, я ушла в уголок к фуршетным столикам. Два полных бокала поставила рядом. Взгляд упал на простенькую цветочную композицию в узенькой вазочке на столе. И вдруг эти цветы стали важнее всего прочего, ведь они выглядели совершенно неправильно, негармонично. Эту чужую оплошность нужно было срочно исправлять. – Белые розы немного подрезать… Хлопок чуть-чуть попышнее. На еловые ветки набросить чуть снежинок. Ленту перевязать на саму вазу… Вот. Вот так хорошо. Цветы поддавались, распрямляли листья, обретали приятный облик. Руки работали сами, будто знали, как надо, легко и свободно. – Лести, ты здесь! А я тебя повсюду искал! Я подняла глаза, прищурилась, пытаясь сообразить, где и почему нахожусь. С ладони будто сами по себе на пересобранный букет упали последние снежинки, восстанавливающие гармонию композиции. А с сердца упал еще один камень. Он вернулся. Томас пришел с прической, испорченной беготней, извиняющимся видом и еще двумя бокалами. – Ты обещал мне танец… – улыбнулась я. – Да, конечно! Идем! Магтехник неловко поставил бокалы к тем двум, уже теплым, и повлек меня в центр залы. Свет был приглушен, только робко мерцали свечи. Призрачный оркестр выводил очень медленную мелодию, под которую пары не танцевали, а лишь мягко покачивались. Мы тоже нашли себе местечко. Я положила голову на плечо Томаса и растворилась в нежной фортепианной мелодии. С ним было хорошо и надежно. Он был здесь, со мной, со своей заботой и вездесущим кофейным ароматом. И сердце заходилось от счастья обретения близкого человека. Сильные руки нежно прижимали меня, гладили по обнаженной спине, но не позволяли себе лишнего. Хотя мне немного хотелось этого лишнего. Как-то раз в полутьме я разглядела золотую копну Лори. Художница о чем-то тихо шепталась с Тео. Они улыбались. Весь мир для них просто не существовал. За подругу и ее счастье я была искренне счастлива. Мое счастье тоже было со мной. – Черт… – вдруг прошипел Томас и сбился с ритма. Сквозь чарующую мелодию оркестра до меня донеслась тихая трель серебряного зеркала. Томас сбился с ритма, заерзал и занервничал. – Кто тебе названивает весь вечер? Любовница? – неловко пошутила я. От неожиданности вопроса Томас аж наступил на подол моего платья. – Нет, что ты! – дрожащим голосом принялся оправдываться магтехник. – Это начальник, господин де’Ромбаль. Видимо, снова что-то сломалось… – Ты ведь можешь не отвечать? – предложила я, и приникла к Томасу посильнее, обхватила его руками за плечи. – Пожалуйста! Ради меня? – Конечно… – несмело улыбнулся Томас. Мы продолжили качаться на волнах музыки, только вся магия момента утекла. То и дело раздавалась трель зеркала, и Томас нервничал и каждый раз вздрагивал. А я закусывала губу и пыталась не думать и не замечать. Хотя обида с каждым звонком накатывала все сильнее. Когда танец закончился, Томас спешно повел меня обратно, к столику с бокалами. Я не смогла выдержать его умоляющего взгляда и сдалась. После чего всем-очень-нужный-магтехник схватил зеркало и улетел спасать вечер. С ощущением недотанцованности я ушла к огромному панорамному окну. В этом году зима не баловала Петермар зимней погодой. Снег то выпадал, то снова таял. Дул промозглый ветер и превращал вечернюю слякоть в утренние ледяные дорожки. Вот и сегодня из окна открывался вид на чудесный парк при Галереи, только парк черный и промозглый. С темного неба сыпались снежинки и не долетали до земли. Совсем как в нашем главном зале. – Прекрасная леди, вы танцуете? – раздалось игриво-рычащее над моим ухом. – Прекрасная леди ангажирована на весь вечер, – ответила я нахалу, сверкнув глазами. – Вам придется попытать счастья с кем-то еще. – Очень жаль, – широко улыбнулся импозантный усатый лысач. – Надеюсь, ваш кавалер не оставил такую прелестную даму надолго? Иначе, я вернусь и буду настаивать. – Можете даже не пытаться, – хихикнула я и для пущей убедительности вновь отвернулась к окну и парку. Лысач ушел. А Томас так и не вернулся. Я немного побродила по залам Галереи, перекинулась парой слов с празднующими коллегами. Все они пришли с парами, супругами, кто-то привел детей и внуков. Все отмечали любимый семейный праздник. Только я оставалась одна. В одиночестве и с вращающейся в груди воронкой обиды я вернулась к столику с теплым, выдохшимся шампанским. Там меня и нашли Лори и Тео. Счастливая взволнованная подруга бросилась мне на шею, принялась всхлипывать. Это было слишком. Я грозно глянула на Тео через дрожащие плечи Лори. Тот лишь расхохотался: – Не смотри на меня так, я всего лишь сделал ей предложение! – Я выхожу замуж, Селеста! – наконец смогла разобрать я. Перед глазами все поплыло. Кажется, это были слезы радости, перемешанные с чем-то еще, колючим и болезненным. Я рассматривала подругу и кольцо с огромным фамильным сапфиром на пальце, крепко обнимала жениха и невесту и говорила какие-то восторженные глупости. Когда мы схватили по бокалу, чтобы выпить за будущих молодоженов, из толпы вынырнул Томас. – Я что-то пропустил? – Нет, друг мой, ты как раз вовремя! – воскликнул Тео. – Мы отмечаем наше будущее замужество! – Я вас поздравляю от всей души! – воскликнул Томас и схватил четвертый бокал. – Выпьем же за новую ячейку общества! И за начало отпуска! Мы выпили под взлетевшие под потолок шутихи и фейерверки, под бой курантов. Довольные гости аплодировали и загадывали желания. Каждому в руки упало по праздничному предсказанию на будущий год. Свое я не стала разворачивать, просто спрятала в ложбинку. Я пыталась поймать взгляд Томаса, но тщетно. Он продолжал решать вселенские проблемы, оставив меня мне. Лори и Тео были заняты друг другом. Я сглотнула ком в горле и искренне попыталась радоваться со всеми. Вскоре мы вчетвером потихоньку пробрались в подсобку Томаса. Впереди нас ждал ночной рейс через Национальную систему телепортов и индивидуальная пегасная карета. Впереди нас ждало зимнее Сантелинское море и теплый домашний праздник в тетушкином отеле. Впереди меня ждала неизвестность. Ее сопровождала необъяснимая горечь.