Среда, 28 декабря Национальная система телепортов работала как часы даже ночью в бурное предновогоднее время. Мы заявились на станцию веселые и нагруженные зимними вещами. Внутри в зале ожидания было не продохнуть, и даже всегда улыбающиеся и активные девушки-сопровождающие выглядели напряженными. Вскоре объявили переправу в город Аберви́лль Сантели́нской области. Наши мужчины похватали саквояжи, нас, и мы ринулись к телепорту. Узкий полутемный коридор, как всегда, встретил легким, бодрящим и жгучим покалыванием на кончиках пальцев. В конце был установлен металлический каркас портала, похожий на перевернутую подкову. Внутри него закручивалась в спираль магия. Во мне же закручивались все внутренности от предвкушения. Даже тревоги и пасмурные мысли отошли на второй план. – Часто ты пользуешься телепортами? – шепнул Томас, аккуратно ступавший позади. – Последнее время не так часто, как хотелось бы, – ответила я, обернувшись через плечо. – Давно не бывала на побережье, а по тетушке Ти́льме и вовсе ужасно соскучилась! Не видела ее с прошлого Нового года! Томас кивнул и продолжил настороженно всматриваться в магическую технику впереди. Словно на расстоянии пытался разобраться в новой непознанной игрушке. Миловидная девушка-оператор быстро зачитала нам правила пользования, и первый пассажир сделал свой первый шаг через телепорт на ту сторону. Лори с Тео пришлось расцепиться на короткий миг путешествия. Когда мы с Томасом тоже оказались на станции в Абервилле, помолвленные снова щебетали и неотрывно любовались друг другом. На улице оказалось, что и Сантелинскую область снегопады обошли стороной. В воздухе в неровном свете магических фонарей покачивались мелкие пыльные снежинки. Все пространство пегасной станции оставалось по-ноябрьски черным и мрачным. Но воздух здесь был другим, свежим и лесным. Дышалось иначе, дышалось легче, дышалось как-то по-отпусному… – Госпожа Селеста, вы ли это! – воскликнул мужичок, кого-то ожидавший у входа на станцию. Я присмотрелась, а потом бросилась обниматься. Влах, верный слуга тетушки постарел и слегка набрал вес, но был также крепок и добродушен. – А я вас, сталбыть, уже с полчаса жду! Лошадки мои мерзнуть начинают… Ну что же, по коням? – Поехали скорее! – ответила я и помахала своим спутникам. Тео закинул в карету багаж, помог сесть Лори. Следом забрались и мы. Подруга уже приникла к окну и жадно наблюдала за падающими снежинками. Томас протирал концом шарфика запотевшие очки. Я откинулась на спинку удобного дивана и постучала в стенку кареты о готовности. Раздался свист вожжей и громкий вскрик Влаха: – Эх, беги, залетные! Пегасы сорвались с места и в несколько мощных толчков оказались в небе. Нас вжало в карету, придавило скоростью. Земля удалялась быстро, деревья превращались в неразборчивые точки. Мигнула фонариками и пропала пегасная станция. Как дети, мы с Лори во все глаза смотрели в окна. Очень уж хотелось поскорее увидеть море, хотя бы его блики. Но нам не повезло. Карета с пегасами вскоре влетела в пушистое низкое облако, и все картинки за окнами пропали. Только мелкие капельки стекали по стеклу. Вновь раздался голос Влаха, на этот раз слегка встревоженный: – Вы меня извиняйте, юные господа, тут облачность, сталбыть. Полетим на ощупь. – Это безопасно? – сразу же отозвался Тео. – Уверяю! – крикнул старый слуга и снова щелкнул вожжами. Недолго думая, Тео привлек к себе Лори. Для пущей безопасности, как он сказал. Я хихикнула, и так, все понятно. Я положила голову на плечо притихшему Томасу. И мы быстро уснули, сраженные долгим днем и не менее долгой и озорной ночью.

Проснулись все резко, от сильного, подкидывающего толчка. Томас закашлялся и принялся поправлять съехавшие очки. Тео решительно распахнул дверцу кареты и сообщил хрипловатым спросонья голосом: – Мы прибыли. Влах помог нам выгрузиться, но провожать не стал – кто-то должен был позаботиться о пегасах. Мы с Лори вырвались вперед, пока мужчины разбирались с багажом, и со всей прытью ринулись к заветному отелю. Глаза Лори горели, у меня бухало сердце и перехватывало дыхание. Ноги сами несли по мощеной дороге в сердце леса. Зимний лес встретил нас тихим шепотом и поскрипываниями. Пахло морозной землей и тишиной. На плечи, на лицо, на волосы садились и таяли снежинки. И мы хохотали и шли еще быстрее. – Я не могу поверить… – шептала Лори. – Прошло всего три месяца, а я так истосковалась по этому берегу! – Я так рада, что мы будем отмечать Новый год все вместе! – поделилась я и крепко сжала в своей руке ладошку Лори. – И я! Я ужасно счастлива! Вприпрыжку мы домчались до деревянного забора с открытой калиткой. Еще через минуту мы уже стояли в просторном фойе административного здания и шумно обнимались с тетушкой Тильмой. Ей даже пришлось поднять на лоб роговые очки, чтобы утереть слезы радости. Такие же жаркие объятия ждали и Томаса с Тео. А уж что началось, когда тетушка узнала про помолвку! Казалось, в этот момент Лори, а не я, была ее любимой племянницей! Когда все формальности с регистрацией в большей конторской книге были улажены, мадам Тильма принялась выдавать ключи. Лори и Тео, как жениху и невесте, достался наш семейный домик в дальнем конце пляжа. Влюбленные распрощались, предложили встретиться за завтраком и быстро убежали. А нам с Томасом почему-то дали два ключа. – Тетушка, но ведь мы тоже пара! – справедливо возмутилась я. Томас густо покраснел и прикинулся ветошью. – И что же? Селить вас в одну спальню? – тем же возмущенным тоном ответила тетушка. – А родителям твоим я скажу, что поощряю блуд? – Родителям можно и не говорить… – пробухтела я, хотя сердечко екнуло и упало в пятки от страха. Тетушка доносчицей не была, но вдруг… – Мадам, если позволите, я могу пообещать вам, что не буду распускать руки по отношению к вашей драгоценной племяннице и потружусь соблюсти всяческие благопристойности. Удивленные, мы вдвоем с тетушкой воззрились на ужасно серьезного Томаса. Немного поразмыслив, мадам Тильма кивнула, взяла один ключ и повела нас на второй этаж. Она быстро распахнула дверь и включила свет. В голосе прозвучала ехидца: – Я полагаюсь на ваше слово, Томас! Ключ упал в протянутую ладонь парня. Скрипнула затворяемая дверь. Я с ощущением, будто меня обвели вокруг пальца, смотрела на две односпальные кровати. – Если мы их сдвинем, это будет считаться нарушением слова, да? Томас кивнул. – Ну, тогда тебе нужно скорее делать и мне предложение… Выражение лица парня я не рассмотрела хорошенько, но, кажется, оно было испуганным. А может, мне просто показалось… Утро в постели я встретила, обнимаясь с черной пушистой задницей. Мелкие кошачьи волоски забились в нос, в рот и в глаза, а шкодливый кот Симон только потянулся и лениво приоткрыл один глаз. Ему было хорошо. Вскоре из ванной комнаты вышел Томас, и я позволила себе им полюбоваться. Из одежды на нем было только игриво замотанное на бедрах банное полотенце. На душе собственнически потеплело оттого, что такой красивый парень с отличной фигурой, достался именно мне. И, что на работе он предпочитал носить что-то более мешковатое и удобное. Это спасало его от чужих завистливых взглядов, а меня – от горячечной ревности. Хоть между нами еще и ничего не было, а вот ревность просыпалась взаправдашняя! – Не против, если я тебя поцелую перед завтраком? – спросил Томас, присаживаясь на край моей постели. Серые глаза без очков были удивительно красивы и притягательны. – И мы никому об этом не скажем! – промурлыкала я и потянулась за поцелуем. Едва мы соприкоснулись губами, как со стороны подушки раздалось глумливое урчание. Я только и успела заметить, как Симон рванул ко входной двери, в прыжке нажал на ручку и выскочил вон. Даже крикнуть не успела. Потом Томас все утро хихикал над моим расстроенным: «Эта пушистая морда все донесет тетушке…» Завтрак нам накрыли на пятерых в особом «семейном» уголке, вдали от гомона общего зала. Лори, Тео и мадам Тильма уже распивали кофе, когда мы вошли. Над столиком витал дивный аромат горячей корицы, сладких круассанов с малиной и уюта. Симон, естественно, обнаружился на коленях у хозяйки и всем своим видом демонстрировал, что та уже обо всем знает. – Присаживайтесь скорее! – распорядилась тетушка, покровительственно поглядывая сквозь очки. – Время не терпит. Времени почти нет! Томас помог мне сесть, и вскоре все мы наслаждались кофе со специями по особому, новогоднему рецепту Лори. Я вдыхала густой запах, и он бежал по венам, бодря и настраивая на мирный лад. Вскоре принесли большое блюдо с томатной яичницей с беконом – ее предлагалось накладывать самостоятельно. Томасу я положила кусочек, где было побольше томатов, очень уж он их любил. Симон, ничуть не смущаясь, забрался на стол и бодро лакал сливки. – Вы кушайте пока, а я буду говорить, – произнесла мадам Тильма, отложив в сторону вилку. – Это очень хорошо, что вы решили навестить старушку в этому году такой большой компанией! Мне нужна будет ваша помощь. Как всегда на Новый год мы выбираем тему праздника. На этот раз тема – «Огни и свет Сантели́на». И мне бы хотелось, чтобы вы, как профессионалы тоже приняли участие в организации и оформлении! Тетушка обвела нас внимательным взглядом и не встретила отпора. Да и еда была слишком вкусной, чтобы открывать рот. Легкая улыбка коснулась ее губ, и она продолжила: – Если никто не возражает, то тогда я попрошу вас заняться праздничным украшением, освещением и подбором музыки. – Вот бы еще кто-нибудь занялся самой зимой… – вздохнула я, болтая ложкой в чашке с кофе. – Если не пойдет снег, это минус половина настроения! – К сожалению, все мои знакомые погодные ведьмы улетели на зиму в теплые страны, – хмыкнула тетушка. – Каких только чудес в мире не бывает… – удивился Томас, а в его взгляде уже читался азарт. – Хотите, я могу попробовать собрать магаппарат по управлению погодой? У меня была парочка идей, когда на кафедре полимагтеха учился… – О, нет-нет, – замахала руками Тильма, – хватит с нас ваших магтехнических причуд! Мы здесь живем и работаем по старинке. То есть руками. Томас кивнул, а я заметила, что он не согласен. И точно все сделает по-своему. Кажется, Тео тоже что-то почувствовал, потому что стоило завтраку закончиться, как он увлек магтехника заниматься настройкой уличного освещения. Лори отправилась в подвал, отыскивать новогодние украшения. Я было собиралась пойти с подругой, но мадам Тильма остановила меня. – Селеста, я хотела тебя кое о чем попросить… – Да, тетушка? – нетерпеливо спросила я, в мгновение пожалев о немного грубоватом тоне. – У меня в оранжерее разрослись цветы… – вздохнула Тильма. – Я уж как их только не подрезала, как не формировала, а все одно, им требуется пересадка. Не успела я по осени ими заняться, слишком хорошо уродились яблоки в саду и я ставила сидр… Лучше тебя с этим все равно никто не поможет, ты их чувствуешь, как никто другой… – Копаться в земле вместо украшения отеля? – разочарованно уточнила я, и в этот раз мне даже не было стыдно за тон. – Давай я сперва помогу всем остальным, а потом займусь растениями, хорошо! А сердечко екнуло. Растения я любила, но… Но всегда боялась навредить, сделать что-то не то… – Хорошо, – на удивление легко отступила тетушка. – Но не забудь о своем обещании. Из-за теплой зимы некоторые растения начали давать почки и завязывать бутоны. А по серебряному зеркалу передавали, что в новогодние каникулы придут морозы! Не заморозить бы нам цветы… – Все будет хорошо! – пообещала я тетушке. Чмокнув Тильму в щеку, я побежала в подвал к Лори и мгновенно позабыла о тревожащем обещании. Лори сидела в ворохе старых украшений и елочных игрушек и ужасно напоминала мне вчерашнюю меня. Вид она имела растерянный и явно не знала, за что хвататься. Я расхохоталась и немедленно присоединилась к разбору завалов. Благо, самое страшное подруга сделала – начала работу. – Наверное, нам нужно будет сделать какой-то подарок для мадам Тильмы, – задумчиво проговорила Лори. В руках она крутила стеклянную игрушку в виде снеговика. – На память… – Это отличная мысль! – согласилась я, а потом вспомнила. – Хоть она никогда и не признается, но она давно мечтает о зимней живой картине… – Мы можем написать ее сами! – вдохновилась Лори. – Все вместе! Художница подскочила, принялась мерить шагами пространство склада. Пока она думала, я вытягивала из большой коробки пушистую гирлянду и пыталась вспомнить, куда мы ее обычно вешали. – Селеста, мы с Тео слетаем к одному знакомому художнику за правильными красками и вернемся! Ты прикроешь наше отсутствие? – Конечно… – слегка раздосадованно пожала плечами я, а Лори уже и след простыл. В полутьме забитого старыми вещами подвала я осталась одна. Невеликое предновогоднее настроение снова скатилось в грусть. Яркие игрушки возникали из коробок, но уже не радовали взгляд. Я взяла гирлянду, пропустила сквозь нее легкий магический заряд. Комнатушка в мгновение вспыхнула золотым огнем, по стенам побежали острые тени. Я вздохнула, светящуюся гирлянду отложила в сторону. Пока та мигала ровно и мягко, принялась отыскивать запрятанные коробки со свечами. В том году мама раздобыла где-то несколько ящиков с настоящим воском от зачарованных пчел, забила ими целую карету, а потом до самого праздника варила свечи. – А, вот вы где… – прошептала я, отодвигая тяжелые коробки. Даже сквозь пыль подвала чувствовался сладковатый запах воска, смешанный с разными травами и цветами. Я распаковала пару свечей, втянула ни с чем несравнимый летний аромат. На сердце слегка потеплело. Еще немного погодя я выскочила из подвала, нагруженная коробками с украшениями и свечами. Деловито прошла мимо горничных отеля в свою комнату. Оттуда я и буду управлять красотой! Зря что ли училась на оформителя-декоратора! Взъерошенный Томас пропустил обед и вошел в комнату, когда уже начало темнеть. Я как раз заканчивала свой список задач вместе со списком вещей, которые нужно было развесить в первую очередь. – А, вот и ты! – воскликнула я и замахала Томасу рукой, обмотанной гирляндой. – Пойдем скорее в холл, ты должен помочь мне с фонариками! – Погоди, Лести, я сейчас очень занят… – пробубнил Томас, не обращая на меня внимание. – Где-то здесь был мой маганализатор… Он копался в чемодане, словно пес, в поисках заветной косточки, разбрасывал вещи и устраивал беспорядок. Не успела я возмутиться, как Томас воскликнул: – Нашел! – воспрял магтехник и торжествующе показал мне какую-то очередную маленькую коробочку. – Местный слесарь Володя заподозрил проблемы с магическими энергиями в доме, какие-то сбои и системные вихри. Говорит, то слив засоряется, то отопление пропадает. Я сейчас все проверю и потом помогу тебе! – Может тебе нужна моя помощь? – предложила я робко. – Вдвоем управимся быстрее. – Не нужно, – улыбнулся Томас, – у тебя, вон своих дел много! Я быстро! И он выскочил прочь из комнаты. Вдалеке послышался и вскоре затих топот по лестнице. Я вздохнула. Не хотела навязываться, а в итоге снова осталась одна… Что-то неприятно закололо в носу, но я отогнала дурные мысли. Все-таки, никто не расставит мамины свечи лучше меня! Теперь я разместилась в большой столовой. Там официанты уже готовились к подаче ужина. В ворохе украшений я нашла половинки сантелинских морских ракушек. Сердце застучало быстро-быстро, когда я растопила немного воска и установила первую свечу в ракушку-подставку. Та словно ожила, горела мягким ровным светом! С трепетом я принялась устанавливать и другие свечи, пока барная стойка не оказалась заставлена огоньками. – Как красиво! – раздалось рядом и я мигом узнала Лори. Они с Тео, нагруженные пакетами, стояли в дверях столовой и с восторгом смотрели на свечи. Я поклонилась, принимая восхищения как автор и создатель, а потом хлопнула в ладоши. Свечи сразу погасли. – У нас для тебя кое-что есть, – улыбнулся своей мягкой, чарующей улыбкой Тео. Шаг, и он протянул мне маленький квадратик карточки. С нее на меня смотрел Томас, чуть растерянный и милый. И такой занятой, с гирляндами под крышей. «Привет, Селеста!» – было выведено округлым студенческим почерком. Сердце зашлось в умилении и пропустило удар. Я приложила к нему карточку, чтобы немного успокоить.

Он обо мне думает! – Спасибо… – прошептала я тихо. – Встречаемся после ужина у нас, – подмигнула Лори, а Тео кивнул на пакеты с покупками. – Мы уже придумали, как сделаем картину! Только, тсс! Никто не должен знать! А у ног уже крутился пушистый соглядатай мадам Тильмы. Пришлось взять его на руки и взять честное кошачье, что хотя бы эту тайну он не разболтает. Под наш общий смех Симон мрякнул что-то недовольное и убежал. Но я была уверена, что о подарке своей любимой хозяйке он не проговорится. Чудесный ужин мы провели в меньшей спешке, чем завтрак. Томас подливал всем легкое пряное вино, я раскладывала запеченную картошку и утиные ножки в апельсиновом конфитюре. Тетушка Тильма купалась в любви и заботе двух галантнейших мужчин. А в центре стола бросала теплые блики мамина цветочная свеча. Оттого ускользнуть от заботы тетушки оказалось несколько непросто. И если Лори и Тео она отпустила без долгих нотаций, то мне снова пришлось выслушать просьбу о пересадке цветов, а Томасу – чтобы не устраивал в отеле техническую революцию. – Раньше без этого жили! – ворчала вслед Тильма, когда мы убегали от нее. На улице все еще стоял промозглый ноябрь. С моря дул холодный ветер, нес острые льдинки снежинок. Томасу пришлось поделиться со мной шарфом – я не ожидала, что окажется настолько холодно! В благодарность я крепко сжала его ладони и попыталась согреть. И все было правильно и хорошо. Только иногда сердце охало от залетных мыслей – а что, если я его потеряю?.. Снова становилось страшно, а ладони сжималась сильнее. Потом я отогревалась в объятиях Лори, пока Тео и Томас раскладывали на полу огромный холст. – Рассказывай, что ты решила писать на этом холсте? – поинтересовалась я. На лоб упала непослушная кудрявая прядь, пришлось ее срочно сдувать. – Ну, портрет Симона у мадам Тильмы уже есть, – хитро улыбнулась Лори, – поэтому мы нарисуем панораму «Северного берега» зимой! – Я даже набросал макет, – хмыкнул Тео и протянул мне блокнот. В резком быстром наброске тетушкин отель легко узнавался. Его обнимала мягкая вьюга, подступали непокорные зимние волы и обволакивало светом луны и множества гирлянд. Я вздохнула. Навык писать картины мне никогда не давался, зато я видела, как придать этой красоте завершенность и частичку магии. Похватав кисти и бокалы, мы переместились на пол. Пока наши художники быстрыми карандашными росчерками переносили набросок на холст, мы с Томасом донимали их расспросами о будущем, помолвке и свадьбе. Лори тушевалась, поэтому, за нее, чуть хмурясь, ответил Тео: – Мне пришлось пойти на конфликт с отцом ради Лори. Отец уже подыскал для меня подходящую невесту и собирался заключать брачный контракт. Ему пришлось отступиться под угрозой вовсе остаться без сына. Лори украдкой смотрела на жениха. В ее глазах читались и удивление, и неверие, и огромная любовь. Я крепко обняла подругу, глянула искоса на Томаса. Он тоже слушал Тео с огромным интересом. И не смотрел на меня. – Как у вас все хорошо складывается, – вздохнула я. Тео протянул руку Лори и легонько сжал. На пальце заискрилось кольцо с сапфиром. Я чуть прикусила губу. Так легко и непринужденно… Вот бы и у меня… Но Томас почему-то упорно не желал встречаться со мной взглядом.