Как только друзья с Кэтрин остановились перед большим фермерским домом, оттуда вышел довольный старик.

– Заждался! – раскинул он руки от радости видеть дорогих людей. – Приключения, – улыбнулся Крис и быстро слез с коня. – Вижу, вижу, – с теплом смотрел дед на молчаливую и робко опустившую взгляд девушку.

Алекс спрыгнул с коня и протянул к Кэтрин руки:

– Держись за мои плечи.

Она долго молчала, не решаясь сделать какие-либо движения, и смотрела в глаза.

– Дед, – отошёл со стариком Крис подальше и прошептал. – Не говори при ней, кто мы,... ладно? – Как скажешь, – похлопал дед его дружески по плечу и кивнул на Алекса – А видно что-то... – Тсс, – улыбнулся Крис и только подмигнул в ответ. – А говорили, ничего не боитесь, – улыбался Алекс девушке, не опуская в ожидании рук. – Я устаю ждать... Желаете ночевать на коне?

Она недовольно усмехнулась и, облокотившись руками на его плечи, оказалась вмиг перед ним, обхваченная сильными руками за талию. Их глаза слились в одном взгляде. Дрожь волнения пробежала в обоих... Волнения – пока непонятного им, но которое вдруг оттолкнуло отойти друг от друга чуть в сторону.

– Не страшно? – спросил Алекс. – Нет, – произнесла она. – Ну, прошу в дом! Я и ужин сделал! – позвал дед гостей. – Дедушка, ура! – заулыбался ему Алекс и последовал вместе со всеми. – Устраивайтесь за столом! Сейчас подкрепимся! – воскликнул старик и куда-то ушёл очень быстро, оставив всех у длинного обеденного стола посреди просторной столовой, в которой всё дышало простотой и новой деревянной мебелью.

– Садитесь, – улыбнулся Крис их спутнице, указав на стол, за который устроился сам с Алексом. – Как вас зовут? – спросил Алекс, когда девушка села напротив них. – Кэтрин, – тихо сказала она и всё не смотрела в ответ. – Кэтрин, – повторил он нежно и улыбнулся. – А меня Алекс. – А меня Крис, – хихикнул рядом друг. – А я им дед! – вернулся старик и засмеялся вместе с парнями.

Через недолгое время все уже ужинали свежее фермерское блюдо, пили вино... Все наслаждались приятным вечером в шутках, которые рассказывали молодые друзья, тем самым отвлекая мрачные мысли их гостьи и заставляя невольно улыбаться...

– Ты, милая, – обратился дед к ней. – Не бойся, они весёлые у нас! Шутки знают многие! – Я поняла, – робко улыбнулась Кэтрин. – Ну что, ребята, за гитару?! Я её храню! – подмигнул парням дедушка. – Мы здесь всё устроили, создали деду богатство и удобство, гитару с клавесином привезли! – пояснил весёлый Крис и встал. – Идём! – радостно позвал Алекс Кэтрин идти с ними.

Вскоре все оказались в большой, уютно обставленной комнате с греющим камином. В углу красовался небольшой клавесин, возле которого в мягком кресле стояла гитара.

– Кэтрин, сядем на диван, – позвал старик девушку сесть напротив инструментов у камина.

Крис устроился за клавесин и засмеялся:

– Так, дед, ты привык, а вы, Кэтрин, простите, а песни у нас не о цветах! – Не пугайте её! – воскликнул строго дед. – Я не боюсь, – улыбнулась та. – Тогда, – взял гитару Алекс и сел на стул, приготовившись играть. – Повторим с таверны, Крис? Дед не слышал. – Давай, – хихикнул тот, и друзья исполнили вновь песню, что Алекс пел в этот день ранее. – Я узнала, – улыбнулась Кэтрин после песни. – Откуда? Вас же не было тогда в зале! – удивился Крис. – А все из кухни подглядывали, и я посмотрела,... послушала, – пояснила она с улыбкой, глядя то на него, то на Алекса. – Понравилось? – подмигнул ей Алекс. – Как сказать, – пожала плечами Кэтрин смущённо. – Больно... Страшно. – Сейчас будет страшно, – улыбнулся Алекс и заиграл шуструю мелодию, которую Крис подхватил на клавесине, и они запели то нежно, то с надрывом, чередуясь в куплетах.

Алекс поглядывал во время пения на внимательную и скромную Кэтрин, прячущую взгляд от встречи с ним, вдруг волнующего,... вызывающие какие-то новые, незнакомые, но... почему-то всё же приятные чувства...

Может быть хуже, чем всегда: Всё задом наперёд: Трава на небе, в земле звезда, Темно днём.

И угнетающая лень Подругой станет мне. И упадёт в летний день Пушистый снег.

Я поцелую холод льда И уберу холодный пот, И не замёрзну никогда На вершине гор.

А ночью будет мне светлей: Словно ад! Там дьяволы ко мне нежней: Это рай!

И смех, и слёзы в зеркалах Разобью. И брошу всё в горящий страх, В лаву ту.