Приём у олува Дана был назначен на субботу. Оказалось, что дом — вернее, даже поместье Дана — находился не в городе. Чтобы туда попасть, нужно было миновать городские ворота, обогнуть город по кольцу и ехать в сторону леса. Вот там, за небольшим перелеском, и стоял дом. Это был большой трёхэтажный особняк: белый, с покатой черепичной крышей. Высокие окна, колонны, увитые цветущими растениями, и большой фонтан у парадного входа. Захария привёз нас с Софи на повозке. Правда, входить нам пришлось с чёрного входа для слуг, но, объезжая дом по широкой дуге, я могла рассмотреть его во всём великолепии. Я раньше не встречала таких домов. — Софи, а ты уже была на приёмах у олува? — спросила я, когда мы подходили к чёрному входу после того, как кан Гумрак нас высадил. — Конечно! Дан устраивает приёмы каждый год на день зимнего солнцестояния и по большим праздникам — например, в честь появления нового оло. — Софи защебетала, гордо задрав носик. — И я всегда прихожу работать! Во-первых, за работу на приёме олува платят по двадцать медных монет. Во-вторых, здесь собирается вся местная знать и элита, а мы крутимся вокруг них весь вечер — это реальный шанс обратить на себя внимание! — Двадцать монет? — удивилась я. — Это же мой месячный доход. — На самом деле это копейки, но за один день заработать столько — очень хорошо. Тем более можно умудриться стащить угощения и выпивку. — Софи пребывала в радостном расположении духа, словно приехала не работать, а развлекаться. — Ты сюда приезжаешь знакомиться и пить? — я тяжело вздохнула, вспоминая просьбу Тома присмотреть за девушкой. — Конечно! Я надеюсь, что в этот раз на меня обратит внимание кто-нибудь из гостей. Надоело мне в таверне тарелки разносить — хочу красивой жизни. Пить шампанское, покупать платья. — Софи, а ты не думаешь, что какой-нибудь арабин просто развлечётся с тобой — и всё? — Это ты с Томом говорила, да? — голос Софи стал напряжённым. — Я ни за что не упущу свой шанс на сказку и уж постараюсь сделать так, чтобы она продлилась как можно дольше. Мы уже вошли в здание, и Софи, разозлившись, скрылась в одной из дверей. Я так и осталась стоять в небольшом коридорчике, куда вёл чёрный вход. Ох, Софи-Софи… Мы вроде бы ровесницы, а у неё в голове сплошной ветер. И как только Захария отпускает её на такие мероприятия? Если только он не знает, чего хочет его дочка. Я удивлена, что девушка всё ещё не нарвалась на неприятности. «Так, Лика, тебя сегодня ждёт долгий и трудный день. Нужно найти, куда идти, и приступать к работе. Очень не хочется потерять такой хороший заработок». Мне показалось, что Софи зашла в третью дверь справа, и я решила, что мне нужно туда же. Пройдя внутрь, я оказалась в большом помещении, которое можно было охарактеризовать как нечто среднее между хозяйственной комнатой и раздевалкой. Здесь было полно девушек: они переговаривались, переодевались в одинаковые серые платья и белые переднички. В одной из стаек я заметила Софи. Она тоже увидела меня, но сразу же отвернулась. Неожиданно передо мной возникла дородная женщина, сунула мне комплект одежды и, пока я, пристроившись на скамье, переодевалась, начала объяснять обязанности. То ли она сразу recognised во мне новенькую, то ли самую ответственную, но на меня вывалили целую гору дел, которые я должна была успеть сделать. И именно я первой выбежала из помещения выполнять поручения. Дел оказалось очень много: накрыть столы в большом зале, расставить тарелки с закусками и фужеры, развесить фонарики на открытой веранде, помочь на кухне. Мне казалось, я нахожусь повсюду одновременно — так шустро раздавал указания распорядитель. И почему-то именно я постоянно попадалась ему под руку, хотя вокруг было множество других девушек. К вечеру я уже валилась с ног от усталости. Растрёпанные волосы не лезли под белый чепец, а на переднике появились пятна непонятного происхождения. И как Софи умудряется развлекаться на таких приёмах? А ведь само торжество ещё даже не началось. Нам же предстояло разносить еду и закуски, подавать напитки, помогать гостям ориентироваться в поместье. Ох, нужно привести себя в порядок, пока никто не начал отчитывать меня за неподобающий вид. Как оказалось, подготовка к торжеству была куда тяжелее самой работы на празднике. Я медленно лавировала между столиками и гостями, держа на подносе блюдо с закусками и несколько бокалов с игристым напитком. Распорядитель уже не так пристально следил за нами, и я видела, как многие девушки прячутся в коридорах и саду с тарелками фруктов и алкоголем. И тут я поняла, что уже несколько часов не вижу Софи. С тех пор, как начали прибывать гости, девушка потерялась из моего поля зрения. Я решила устроить себе небольшой перерыв и поискать её. Очень надеюсь, что она просто пьёт и развлекается с подружками, потому что я так и не придумала, что делать, если её увёл куда-нибудь мужчина. Я вышла из зала и пошла по одному из коридоров первого этажа. Это была красивая галерея с колоннами по одной стороне и высокими окнами, выходящими в сад. На улице уже стемнело, и цветные фонарики, которые мы развешивали днём, подсвечивали сад, бросая разноцветные блики внутрь здания. — Ай! — негромко воскликнула я, наступив на какой-то маленький предмет. Отскакивая в сторону на одной ноге, я увидела, что наступила на перстень. Он был совсем простым: ободок из тусклого серого металла и непрозрачный, зеленоватый с коричневыми крапинками круглый камень. Когда я взяла его, колечко начало нагреваться. Хм, странно. Наверняка потерял кто-то из гостей. И бросить его здесь неловко, и брать не хочу. Не дай бог, кто-то подумает, что я его украла. Нужно найти распорядителя и отдать кольцо — пусть сама ищет хозяина. Хотя оно совсем не похоже на украшения, которые были на девушках, присутствовавших на приёме. Пока я размышляла, что делать, услышала торопливые шаги и голоса. Один из них точно принадлежал Софи, а второй — женский — был мне смутно знаком. — Ищи его где хочешь, — шипел голос. — Оно мне нужно. — Но я не знаю, где вы его потеряли. Мы уже час ходим по поместью — его нигде нет, — всхлипывала Софи. — Значит, ты плохо ищешь. Девушки вывернули из-за угла, и я узнала ту, что тащила за руку плачущую Софи. Это была рыжеволосая дочка арабина Полярка. Её взгляд мгновенно устремился на меня — точнее, на колечко в моей руке, вокруг которого появилось мягкое, неяркое свечение. — Так, уходи отсюда. Быстро. — Она отпустила руку Софи и толкнула её в мою сторону. Девушка, не раздумывая, побежала прочь от рыжеволосой фурии, даже не взглянув на меня. Я сглотнула. Как же не вовремя я наступила на это чёртово кольцо. Да ещё с ним и произошло что-то. Амелия медленно приближалась, не отрывая взгляда от кольца. — И как ты с ним это сделала? — голос девушки был спокоен и холоден. — Что сделала? Я просто подняла его с пола минуту назад. Оно лежало вот здесь, — я ткнула пальцем себе под ноги. — Я случайно на него наступила. Амелия подошла ещё ближе и выхватила кольцо у меня из рук, надевая на свой палец. — Это артефакт. И до того, как ты его нашла, он не работал. — Девушка подняла руку на уровень лица, наблюдая, как свечение кольца постепенно перешло на её руку и исчезло. — Я не знаю, что произошло, — я совсем не понимала, о чём говорит асири. Амелия приблизилась ко мне почти вплотную и прошипела прямо в лицо: — Об этом инциденте никто не должен знать. Если я услышу, что люди говорят об этом артефакте — тебе не жить. И я даже готова заплатить за твоё молчание. Девушка вытащила из причёски одну из шпилек, украшенную сверкающими голубыми камнями, и протянула мне. — Думаю, для подавальщицы это хорошая цена за молчание. Ты поняла меня? Я молча кивнула. Девушка развернулась и пошла прочь, но, сделав пару шагов, остановилась и обернулась. — А я помню тебя. Ты была у лавки арабина Фолка. — Не дожидаясь ответа, продолжила: — Я договорюсь с арабином, и ты сможешь обменять шпильку на деньги у него. Всё равно украшения тебе ни к чему. Амелия ушла, оставив меня в полном недоумении. Шпилька, которую она мне отдала, стоила, наверное, целое состояние. Это слишком большая цена за молчание о каком-то колечке… Или я просто чего-то не знаю об артефактах. Несколько лет назад Анника пробралась в учебную мастерскую. Она уже далеко продвинулась в изучении доставшегося ей ритуала и особенностях подготовки артефакта. Но ей, ученице четвёртого курса, предстояло выполнить работу, которая не каждому обученному оса будет по силам. На первом этапе необходимо было понять, как связать кристалл с ней самой и с Виссаром, а затем отделить его часть, чтобы поместить в тело парня. А для этого требовалось специальное оборудование, которое имелось только в мастерской артефакторов. Можно было бы попытаться попасть в лавку отца, но она была запечатана. Анника и так рисковала, пробираясь туда летом ради дневников. Поэтому девушка решила пробраться ночью в мастерскую Академии. Зажигать большой свет она опасалась, поэтому предпочла работать при тусклом освещении пары свечей. Она уже поместила кристалл в прибор, окружила его достаточным магическим полем и приготовилась записывать показания, как вдруг в помещении включился яркий свет. Девушка резко обернулась. — Оса Штейн? Я всё объясню!