Уже на следующий день после разговора с Захарией на дверях сената появилось объявление: желающие могут записаться на испытания к акосе. Я боялась, что к девушке, ведущей записи, будет не прорваться от наплыва посетителей. Но, к моему удивлению, я оказалась первой и пока единственной. Неужели магический дар настолько редок? Или никто не хочет менять устоявшийся уклад жизни? Или просто не верят в свои силы? Уж я-то свой шанс не упущу. За проверку магических способностей и возможное обучение у акосе пришлось выложить серебряный — тот самый, что я удачно заработала на приёме в честь оло. Если такая мелочь стоит столько, то боюсь представить стоимость обучения в магической школе или, того хуже, в академии. Выйдя из сената, я увидела Софи и Тома. Издали не было слышно, но я была уверена, что девушка в очередной раз отбивается от ухаживаний мужчины. Заметив меня, она просто отвернулась от Тома и пошла в мою сторону. — Он опять приглашал тебя на прогулку? — я по привычке подставила щёку для поцелуя и сама коснулась губами щеки подруги. — Том никогда не поймёт, что ему не на что рассчитывать, — фыркнула Софи. — А ты что тут делаешь? — Да в сенат ходила. — Я решила, что уже нет смысла скрывать свои планы — всё равно скоро все узнают. — Записывалась на проверку магического дара и обучение у акосе. — Ты хочешь учиться магии? — Софи изумлённо округлила и без того большие глаза. — Думаешь, у тебя найдут искру? А деньги? Откуда ты взяла деньги? — К счастью, хватило того, что заработала на приёме, — улыбнулась я. — А насчёт искры… Мне почему-то кажется, что мне повезёт. Я ведь мало знаю о своей родне — всякое может быть! — Это же, наверное, очень сложно. Магам столько всего нужно знать. — Софи вздохнула. — Я бы очень хотела обучиться, но у нас никогда не было одарённых. Поэтому работать мне в таверне, пока не выйду замуж. — Ты ведь тоже можешь выучиться. Не обязательно магии, но какому-нибудь ремеслу! В городе так много лавок, которые принадлежат женщинам, и дара у них нет, и влиятельных мужей нет. — Ну… обрин кан Молок как-то предлагала мне работать у неё в швейной мастерской. Обещала всему научить. Но… — Софи нерешительно тянула слова. — Но? — я решила поторопить её. Мне было непонятно, почему девушка предпочла не самую привлекательную работу у отца. — Понимаешь, у отца я могу делать что хочу. Можно спать весь день, гулять с подругами. Да и работа не требует особых усилий — ты сама знаешь. А у Молок пришлось бы с утра до вечера сидеть с нитками и иголками, учиться, стараться… — Софи замолчала, подбирая слова, понимая, что я не разделяю её точку зрения. — Видишь, я замуж хочу. Хочу жить в красивом доме, чтобы муж обо мне заботился, любил меня. А с нитками и тканями возиться не хочу. — Так выходи замуж за Тома, — я пожала плечами, действительно не понимая Софи. — Если ты ему только намекнёшь, он для тебя горы свернёт, я уверена. — Том просто стражник, — поморщилась Софи. — Его денег не хватит на нашу совместную жизнь. У него нет своего дома, он снимает комнату. Мне всё равно придётся работать. Зачем он мне? — Он не всегда будет простым стражником. Ради тебя он, наверняка, постарался бы получить повышение. Да и ты тоже не обязана всю жизнь быть разносчицей в таверне. — Зачем мне ждать, когда он разбогатеет, если я сразу могу найти хороший вариант? — Софи, а зачем ты богатому кану или арабину? Ты правда думаешь, что они обратят внимание на безграмотную подавальщицу из богом забытой таверны? — Градус нашего разговора повышался, и я уже видела, что Софи готова гневно ответить. Однако следующее событие разрядило ситуацию. Люди на площади начали расходиться в стороны, и мы заметили Амелию Полярк, идущую под руку с высоким худощавым блондином. Они направлялись прямо к дверям сената — недалеко от того места, где мы с Софи спорили. — Это Ирвин Дан, — Софи мгновенно забыла о ссоре, сжала мою руку и зашептала прямо в ухо. — Они никогда раньше не появлялись вот так вместе на улице. Их и в ресторанах редко можно было встретить — всегда очень умело скрывались от сплетен. Интересно, что изменилось, раз они так открыто решились выйти? Тем временем они почти дошли до входа и поравнялись с нами. Амелия узнала меня и бросила в мою сторону резкий, пронизывающий взгляд. А я увидела на её руке — тонкой, с хрупкими пальцами, которой она держалась за предплечье Ирвина — то самое невзрачное колёчко. И оно снова было совершенно обычным, без какого-либо свечения и намёка на магию. Кажется, я знаю, зачем они так открыто появились на площади. Артефакт сработал. Точно сработал. И прав был арабин Фолк: скоро мы погуляем на свадебном пиру. Надеюсь, никто и никогда не узнает, что я приложила к этому руку. Середина лета Анника и Виссар встретились в городе, в лавке, которая теперь полноправно принадлежала девушке. Месяц назад она окончила академию и стала настоящей еси. Обучение Виссара тоже подходило к концу. Хотя оло и не высказал этого прямо, парень чувствовал: его время стремительно истекает. Несмотря на то, что Анника смогла создать артефакт, который поможет ему сохранить личность, ритуал ещё требовал завершения. — Мы со Штейном рассчитали самое подходящее место для завершения ритуала, — объясняла Анника. — Я поеду туда одна и буду ждать начала твоего обращения в оло. — И как ты узнаешь, что всё началось? Оло мне ничего не говорит, — спросил Виссар. — Я кое-что купила. — Девушка достала с полки небольшую деревянную коробочку и открыла её, показывая содержимое. Там, на бархатной подушечке, лежало четыре маленьких камня: два зелёных и два красных. — Просто спрячешь в складках одежды и в нужный момент позовёшь меня. Я всегда буду держать свои рядом, чтобы быть готовой. — Но откуда они у тебя? — Виссар был поражён. Камни, которые показала ему девушка, стоили безумно дорого и были редкими. С их помощью можно было установить связь с владельцем второй пары — этакое переговорное устройство, настроенное лишь на владельцев. Красный камень — чтобы услышать собеседника, зелёный — чтобы говорить самому. — Купила. Пришлось купить недоделанный вариант и самой дорабатывать, — девушка пожала плечами. — Так вышло дешевле, хоть и пришлось повозиться. — Но всё равно — это же целое состояние, — изумился Виссар. — Артефактором быть выгодно, — рассмеялась Анника. — Сделала пару колечек и продала на чёрном рынке. Это было ещё до получения разрешения на работу, поэтому заработала не так много, как могла бы. — Анника, заканчивай с незаконной продажей. Если об этом узнают и доложат оло — спасать придётся не меня, а тебя. — Больше не буду. Но когда ты станешь оло, давай забудем об этом случае, — заговорщицки прошептала девушка. — Пусть это будет нашей маленькой тайной. Я выезжаю завтра утром. Ехать неделю до того места, но это лучший вариант. Меньше всего шансов, что появятся побочные эффекты. — Побочные эффекты? — переспросил парень. — Да. — Анника поморщилась. — Как мы ни пересчитывали со Штейном, при любом раскладе получается, что меня заденет откатом от заклинания. Но в том месте возможные последствия минимальны. — И какие могут быть последствия? — Виссар сложил руки на груди. — Ты уверена, что они того стоят? Я не вижу смысла спасать меня, если с тобой что-то случится. — Не переживай, — девушка коснулась его руки. — Скорее всего, просто пару недель не смогу пользоваться магией: слабость, головная боль. Ты же целитель — должен знать, какие последствия бывают от опустошения магического резерва. Пока буду ехать обратно — всё уже восстановится. — Просто опустошение резерва? — парень чувствовал, что девушка чего-то не договаривает. — Могут быть и другие, — девушка замялась. — Но их вероятность ничтожна. Тем более всё компенсируется местом проведения. Я не зря еду так далеко от столицы — там подходящий магический фон. — Анника… — Всё будет хорошо. Я выяснила: это место буквально в ста метрах от небольшой деревеньки. Сниму комнату у кого-нибудь из местных и буду ждать начала твоего обращения. Только ты мне сообщишь — и я тут же примусь за ритуал. Если что-то пойдёт не по плану, я буду не в глухом лесу — жители меня найдут и смогут помочь. Беспокоиться совершенно не о чем, — затараторила девушка, успокаивая парня. — Я тебе верю. Я безумно переживаю, но верю. — Мы скоро будем снова вместе, и никакая магия нам больше не помешает.