Уже на следующий день, поспав лишь пару часов после работы, я с нетерпением отправилась в сенат на занятия с новым учителем. К счастью, за прошедшее время я успела привыкнуть к ночной работе и уже не была такой разбитой, как в первые недели, хотя и проспала всего ничего. Акосе Франц встретил меня в холле, и мы вместе поднялись на третий этаж — в небольшую светлую комнату, где стояли пара столов и стульев, небольшая кафедра на возвышении и чёрная доска. — Лика, прежде чем мы начнём занятия, я хотел бы побольше узнать о тебе, — начал Людвиг, придвинув стул к моему столу и сев напротив. — Да-да, я помню, что ты вчера рассказала, но меня больше интересуют твои навыки. Очень часто в ученики идут люди, которые даже не умеют читать и писать, и, чтобы упростить им дальнейшую учёбу, приходится тратить время на грамоту, а не на специальные знания. — Читать я умею, — ответила я уверенно. — Думаю, и писать тоже, но я не пробовала. Появившись в этом городе, я много времени проводила в библиотеке. Читала о государственном строе, об истории, о традициях. Понимаете, я словно попала в новый мир, и мне необходимо было узнать, что происходит вокруг. — Да это же прекрасно! — воскликнул Людвиг. — А счёт, арифметика? Что-нибудь об этом знаешь? — Таких книг я не читала, да и на практике не приходилось использовать подобные умения. — Так, а магический дар? Ты пробовала им пользоваться? Хотя бы почувствовать внутри себя? — продолжал расспрашивать меня акосе. В ответ я лишь покачала головой, не вспоминая случаев, кроме истории с кольцом, о которой я решила твёрдо молчать. А потом вспомнила о чёрном кристалле, который часто вертела в руках и чувствовала разливающееся от него тепло и спокойствие. — М-м-м… Я не уверена, что это подходит под то, о чём вы спрашиваете, — начала я неуверенно. — У меня есть один кристалл. Мне сказали, это артефакт. Я часто кручу его в руках перед сном. Когда держу, то чувствую тепло и спокойствие. — Ты могла бы мне показать этот артефакт? К счастью, он был у меня с собой, и я решительно достала его из сумки и протянула акосе. Людвиг долго рассматривал кристалл, даже надел на нос странные очки — всего одно стекло на цепочке, чудесным образом державшееся на глазу. — Лика, я удивлён всё больше и больше, — Франц вернул мне кристалл. — Я не знаю назначения этого артефакта. Могу сказать лишь две вещи: он активирован и работает, и ты участвовала в его создании. — Я? — Да. Здесь есть ещё чьи-то энергии, но твоей — очень и очень много. Могу предположить, что кто-то помогал тебе с заготовкой, которую потом ты доработала и активировала. — Этого не может быть! — воскликнула я, а потом задумалась. А почему, собственно, не может? Я очнулась в богатом платье, с сумкой, полной заготовок для артефактов, и с кристаллом. Что, если у меня просто был неудачный эксперимент и я — настоящая еси? — Лика, давай отложим этот разговор. Я вижу, тебе нужно подумать. — Людвиг вытащил из сумки стопку чистых листов и перо. — А сейчас проведём небольшой тест, чтобы определить круг твоих знаний, и к следующему занятию я смогу разработать программу обучения. Остаток занятия, как и всё время после, прошли для меня словно в тумане. Я думала и думала о том, что сказал акосе. Я не могла поверить, что действительно могла сама создать артефакт. Что могла быть настоящим магом. Видимо, не очень успешным, раз потеряла память. Червячок сомнения шептал: эта история слишком странная, слишком неправдоподобная. Слишком — чтобы быть правдой. Почему меня никто не ищет? Неужели у меня не было ни семьи, ни друзей? Или меня просто не могут найти, и я удачно спряталась? Я размышляла весь день, и даже на работе была непривычно растерянна. К счастью, посетителей оказалось немного, и моя заторможенность не мешала. Наверное, я так и продолжала бы погружённо размышлять, если бы не Том, который практически подлетел ко мне и тряхнул за плечо. — Лика! Лика, Софи пропала! — в голосе парня слышалось отчаяние. — В смысле — пропала? — я озадаченно захлопала глазами, словно меня разбудили и я не могла сразу сообразить, в какой реальности нахожусь. — Она сидела там, за дальним столиком, с каким-то хмырём. Весь вечер у него сидела, а потом я отошёл. Короче, пока меня не было, и она, и мужик пропали. — Посетитель, наверное, ушёл, а Софи — в жилые комнаты. — Я безмятежно пожала плечами. — Если хочешь, я приведу её, и она тебя успокоит. Том кивнул, присаживаясь на табурет, а я отправилась в жилые помещения. Кухня — нет. Уборная — нет. Комната, вторая — нет. Волнение парня начало передаваться и мне. Я ускорила шаг, распахивая дверь за дверью, пока не натолкнулась на Захарию. — Кан Гумрак! — у меня сбилось дыхание от волнения. — Где Софи? Захария, видимо, видел интерес незнакомца к своей дочери этим вечером и, увидев, что я её ищу, что-то понял. Он ринулся в зал, обогнул стойку и своей мощной рукой схватил Тома за грудки. Я от неожиданности ахнула и прижала руки ко рту. — Какого чёрта? Она ушла неизвестно с кем ночью! — рычал Захария в лицо Тому. Я никогда не видела владельца таверны таким злым и тем более не понимала, почему он высказывает претензии парню. — Ты рохля, а не военный! Мало того, что не можешь привлечь внимание дочери, так и оградить от опасности! — Он отпустил парня и повернулся ко мне. — Лика, собирайся, бери это ничтожество — и пойдём их искать. На улице Гумрак бросился в правый переулок, а мы с Томом пошли налево. — Том, — спросила я спустя пару минут, когда шагов Захарии уже не было слышно, — почему Гумрак так набросился на тебя? Я первый раз видела его в таком гневе. — Ох… — Том взъерошил волосы. — Понимаешь, Софи мне нравится, и я давно обратился к кану Гумраку с просьбой выдать дочку за меня. И, понимаешь, он согласился. Но с одним условием: Софи сама даст мне согласие. А пока она думает, я должен обеспечивать её безопасность. Ты же сама видела, что она гоняется за богатеями. Захарии не хватало сил следить за ней. И вот я… не уследил. — Надо же, — я говорила тихо, стараясь прислушиваться к ночным звукам в надежде услышать Софи. — Я всегда удивлялась, как родители не боятся за неё с такими желаниями. А оказывается, они просто знали, что ты её от всего убережёшь. — Не уберёг, — выдохнул парень. — Столько вечеров провести в таверне — и так глупо вышло. — Не расстраивайся, — я положила руку ему на плечо. — Мы её найдём. Да и, может, тот мужчина ничего ей не сделает. — Лика, ты-то не будь наивной, — начал отчитывать меня Том, как вдруг мы услышали тихие всхлипы. Переглянувшись, мы осторожно двинулись на звук. В тёмном проулке, куда не выходили окна домов, я увидела тёмную тень, которая ощупывала девушку, задирая ей юбки. Девушка — а я точно разглядела в ней Софи — уже не сопротивлялась и лишь тихо всхлипывала. — Том, — шепнула я, — давай, пока не поздно. Всё произошло очень быстро. Парень с криком «Стража Лицы!» ворвался в переулок и ударил эфесом меча мужчину по голове. Тот, не ожидавший нападения, кулём рухнул на землю. После этого Софи разрыдалась в голос и бросилась в объятия Тома, продолжая плакать у него на груди. Я же решила проверить мужчину. По лицу текла кровь, капая на фиолетовый бархат кафтана, но он дышал — явно был жив. Я выдохнула: не хватало ещё неприятностей Тому. Кое-как оторвав Софи от парня, я приобняла её и повела в сторону таверны, а Том, пыхтя, тащил мужчину без сознания. Ох, что было, когда мы вернулись! Обрин кан Гумрак порхала вокруг Софи, успокаивая её, и в то же время бросала гневные взгляды на Тома, на мужа, на того мужчину — который, кстати, пришёл в сознание ещё до возвращения Захарии. А как кричал отец Софи, я никогда не забуду. Мне самой хотелось провалиться сквозь землю, не говоря уже о похитителе. Он даже не пытался оправдываться. Однако в стражу его не сдали — он действительно оказался богат и щедро сыпал деньгами, пытаясь спасти свою репутацию. Я легла спать лишь с рассветом. Это была самая напряжённая ночь за всё время в этом городе. Надеюсь, после этого случая, когда Софи по воле удачи отделалась лишь испугом, она всё-таки перестанет быть такой беспечной. Конец лета. Анника Меллин. Ещё несколько дней мне пришлось прожить в лесу одной. Я не стала рассказывать о пожаре Виссару — он чувствовал, что передача силы состоится со дня на день, и я не хотела волновать его ещё больше. Расскажу, когда вернусь целая и невредимая. Честно говоря, хоть лес и был не самым большим, в темноте и глуши мне было страшно. Я боялась уходить далеко от места, где буду проводить ритуал, поэтому ночевала прямо там, под раскидистыми еловыми ветвями. К счастью, мне везло с погодой — днём было солнечно и тепло, а ночью я пряталась под елью, которая сохраняла дневное тепло. На следующий день после пожара я видела, как к пепелищу приехали люди. Они искали в обгоревших обломках хоть что-то целое или живое. Люди провозились целый день, но уехали в том же составе, что и приехали. Я больше не возвращалась к деревне. Мне было слишком страшно от мысли, сколько людей могло погибнуть и сколько лишилось крова. Я надеялась лишь, что большая часть жителей успела спастись и им помогут найти новое место для жизни. Но вот, спустя пару дней после пожара, настал тот самый день. Я сидела, опершись спиной на дерево, когда раздался тихий шёпот Виссара из переговорного камня. Он сказал лишь одно слово: «Пора». И я решительно принялась расчерчивать магические узоры и раскладывать предметы по нужным местам, нараспев читая слова и вливая силу в знаки. Я была уверена, что у меня всё получится. Ещё знак, ещё чёрточка, особое направление приложения магической силы. Я потратила больше двух лет ради этого момента и знала всю последовательность слов и действий наизусть. Я чувствовала, как силы начинают покидать меня. Заклинание было на самом пределе моих возможностей. И вот последнее действие, чувствую, как вихрь магической силы кружится вокруг меня, бросая короткие волосы в лицо. В мыслях туман, перед взором всё расплывается, но я знаю: я смогла. Я завершила этот ритуал — осталось только дождаться сообщения от Виссара. Это была моя последняя мысль перед тем, как мир погрузился во тьму. Конец лета. Виссар Герц. Оло привёл меня в зал, расчерченный символами. Мы встали в центре одного из кругов, и каждый положил правую ладонь на лоб другого. Учитель зашептал слова. А потом мир взорвался. Мне показалось — а может, так и было, — что я отключился. Вокруг меня больше не было ни зала, ни оло, ни звуков. Лишь чёрный вихрь кружил вокруг, сжимая кольца, словно змея. Я знал, что должен сопротивляться. Меня ждала Анника, я не мог остаться здесь. Я просто обязан вернуться в свой мир и своё тело. Кольцо тьмы сжималось, и я уже различал в нём какие-то лица, голоса, шёпоты. Я понял: это сознания прежних оло, слившиеся в единый магический поток. Я ничего не мог сделать — они окружали меня, как вдруг вокруг поднялся ветер. Вернее, это больше походило на ветер, который начал закручиваться такой же спиралью, как ментальная магия, с той лишь разницей, что он был невидим. И когда он соединился с чёрным вихрем, произошла вспышка — она ослепила меня, и моё сознание вновь отключилось. Не знаю, сколько прошло времени. Я очнулся лежа на полу. В голове шумело — словно какие-то голоса разговаривали внутри, но так тихо, что я не мог разобрать слов. — Кажется, я остался собой, — прошептал я в пустоту. В отполированной поверхности колонны я видел своё отражение: привычные голубые глаза, а не чёрные, заполненные магией оло. Анника. Я должен с ней связаться и сказать, что всё получилось. Покопавшись в карманах, я нашёл два камешка. Я звал её. Как же долго я звал — но она не отвечала. Я метался по залу, как в клетке, звал снова и снова — а в ответ была лишь тишина. Не может быть. Она не могла погибнуть. Мысли лихорадочно скакали в голове. Я попробовал найти её с помощью новой силы — тщетно. Лишь мои глаза почернели, и голоса прошлых оло в голове зазвучали громче. Теперь я уже мог различить слова — если бы хотел. По ощущениям, прошло больше суток с тех пор, как я очнулся и пытался докричаться до Анники всеми способами. Неизвестно, сколько я пробыл в беспамятстве. Нужно выбираться из логова — сидя здесь, я не смогу её найти. Призвав часть магии, я убедился, что мои глаза вновь стали чёрными — глазами оло — и решительно распахнул двери. Меня уже встречали. Множество придворных, оса и еси. Сам оба с женой. И вся эта толпа разразилась приветственными криками, стоило мне выйти на порог: — Да здравствует оло! Долгих лет оло! Оло снова с нами!