День свадьбы Амелии Полярк был назначен на вечер пятницы, и я решила после приёма сразу отправиться в столицу. На праздник съедется много гостей, и я была уверена, что смогу уехать с одним из обозов. А там, на тракте, — как получится. Может, повезёт проехать весь путь с одним спутником. А на худой конец высадят у придорожного трактира, и я договорюсь. Как раз пригодятся заработанные за вечер деньги — я рассчитывала, что серебряного мне точно хватит на дорогу. Извозчик, конечно, безопаснее, но он мне не по карману. Буду надеяться на удачу — по мне видно, что красть у меня нечего. Перед отъездом я попрощалась с семьёй Гумрак. Мне было жалко расставаться с ними до слёз. Я так привыкла к взбалмошной Софи, доброму Захарии… В Лице они стали моей семьёй, но мне нужно двигаться дальше. Отогнав горечь отъезда, я настраивалась на работу на приёме Амелии. Свадьба, ребёнок, кольцо — я только диву давалась, что правда о моём участии в этом деле до сих пор не вскрылась. Наверное, Дирку и Амелии этот союз настолько выгоден, что они будут молчать о незаконном артефакте. Я уеду — и эта тайна никогда не раскроется. А даже если узнают — пусть попробуют меня потом найти. Подготовка, как всегда, проходила в суматохе. Я прибыла одной из первых, и распорядительница — та же строгая женщина, что была на первом приёме с моим участием — сразу загрузила меня работой. Надеюсь, остальные работники скоро приедут, иначе я совсем выбьюсь из сил к вечеру. А ведь ещё всю ночь обслуживать гостей, разносить угощения и напитки. Если в прошлый раз украшение зала показалось мне очень дорогим и богатым, то сейчас у меня просто не хватало слов. Олува Дан не скупился на свадебное торжество для сына. Мы только-только успели закончить с приготовлениями, как стали прибывать первые гости. Я выдохнула: я уже знала, что сейчас станет гораздо спокойнее. И, пожалуй, я последую примеру девушек, которых видела на прошлом приёме — выпью пару бокалов розового игристого. Уж так чудесно он пахнет. Улучив момент, когда все гости уже были в сборе и ожидали появления Амелии, я выскользнула в одну из дверей, ведущих в коридор, прихватив с собой желанный бокал. Присела на каменный постамент колонны и принялась наслаждаться отдыхом и напитком. Закрыла глаза и так погрузилась в себя, что не услышала шагов. Очнулась только после того, как меня грубо дёрнули за плечо. Я резко распахнула глаза и увидела Амелию. Всё-таки она была красива, а сейчас, в белоснежном свадебном наряде, казалась волшебной куколкой. — Оло на приёме, — прошипела она, и очарование от её внешности померкло от злого, нервного голоса. — И он явно появился здесь не для того, чтобы поздравить меня с замужеством. Ты знаешь что-нибудь об этом? — Амелия, откуда? — воскликнула я. — Если ты о кольце… Я никому ничего не говорила и не собираюсь. Это ваши дела. А я просто хочу спокойно получить свои деньги за работу на приёме и утром уехать в столицу. — Если оло что-то знает о кольце… — Амелия сняла с пальца то самое невзрачное колёчко и сунула его мне в руки. Я почувствовала, как энергия устремилась к нему, желая зарядить его снова, но, помня уроки акосе Людвига, остановила это движение силы. — Пусть он твои мозги выжигает своей силой. Амелия отпустила моё плечо и собралась уходить к гостям. — И хватит здесь сидеть. Работай. Тебе не просто так деньги платят. И чтобы не попадалась мне на глаза. И к оло даже близко не приближайся. Оставаться в коридоре и наслаждаться напитком уже не было никакого желания. Я с грустью взглянула на так и не допитый бокал и побрела обратно в зал. Что ж, я была уверена: великому оло моя личность не интересна, а держаться от него подальше в огромном зале с кучей людей не составит труда. Тем более я всегда могу обойти его стороной — уж явно без напитков его не оставят. На входе меня встретила распорядительница, вручила поднос с множеством бокалов и отправила в зал. Я медленно перемещалась по залу, как вдруг почувствовала на своей спине чей-то взгляд. Он был настолько тяжёл, что ощущался физически. Словно два луча, исходящие из глаз, пронизывали меня насквозь, пришпиливая к месту, будто я была маленьким мотыльком, бессильным перед чужой силой. Невольно я обернулась — и увидела, что смотрит на меня незнакомый мужчина. Тёмные волосы гладко уложены, одет в чёрный сюртук с серебристой вязью узоров. Высокий, широкоплечий, молодой. И красивый. Точнее, был бы красивым, если бы не его тяжёлый взгляд непроницаемо чёрных глаз. Оло. Я стояла не в силах пошевелиться под этим пристальным взором. Страх сковал меня. Мысли понеслись вскачь. Оло… неужели он что-то узнал? Не зря меня предупреждала Амелия. Руки мелко затряслись, и казалось, весь мир замер в напряжённом ожидании. Неожиданно оло начал двигаться прямо ко мне, не стесняясь расталкивать встречающихся на пути. Он шёл, не отрывая от меня взгляда. Сердце бешено забилось, в голове образовалась абсолютная пустота. Никаких мыслей. Я стояла словно прикованная к месту и тряслась мелкой дрожью. Руки обессилели — я выпустила поднос. Он упал на пол. Бокалы разбились, забрызгав пол и подол моей юбки напитком. Мужчина, неотрывно глядя мне в глаза, практически бегом преодолел последние метры, разделяющие нас, и упал передо мной на колени — прямо на осколки, словно не замечая их. Он обхватил руками мои ноги, обнимая меня. А я стояла как заколдованная статуя и смотрела в чёрные омуты его глаз. Мир вокруг нас замер. Я не слышала ни звука, кроме собственного сердца, которое вырывалось из груди и бухало так громко, что его, казалось, было слышно во всём поместье. Хотя ещё мгновение назад зал шумел, как улей. В одно мгновение глаза мужчины из чернильно-чёрных стали обыкновенными. Голубыми. Яркими. Мне показалось, что я знаю этот взгляд. Я сотни и сотни раз смотрела в эти глаза, излучающие доброту и нежность. — Анника, — прошептал он едва слышно, глядя на меня, а я неосознанно дотронулась до его щеки. Тишину нарушил звук разбившегося стекла. Очарование момента рассеялось. Я сделала один несмелый шаг назад, вырываясь из кольца его рук, ещё шаг — и бросилась бежать, прерывая контакт с этими прекрасными голубыми глазами. Бежать. Бежать. Бежать. Меня всю колотило. Я сама не помню, как пробежала мимо кухарок и распорядителя, схватила свою сумку с вещами и выбежала на улицу. Оло… Я совсем не понимаю, что произошло. Что он хотел? Это было влияние его особой ментальной магии? Неужели он узнал? Не знаю как, но мне удалось убежать. Хотя мне так не хотелось разрывать зрительный контакт с его глазами. Такими добрыми, светлыми. Неужели магия оло настолько прекрасна и дарит такое незабываемое ощущение в душе — перед тем, как стереть личность в порошок? Не зря все так боятся его. Не зря. Настоящие дни. Виссар Герц. Я стоял на коленях посреди зала, полного людей. Анника. Только что я держал её в своих руках. Смотрел в её глаза. Приехав в Лицу, я совершенно не надеялся встретить её прямо здесь, на приёме. Не потребовалась никакая магия, чтобы её найти. Она была здесь, рядом — в платье прислуги, разносила напитки. Какого чёрта здесь происходит? Почему еси носит напитки? Почему она убежала от меня? Не узнала — не может быть, мы знаем друг друга с детства. Испугалась, что эксперимент не удался и я больше не я? Но ведь она увидела — мои глаза стали нормальными, я успел выдавить из себя её имя, хотя мысли и голос совершенно перестали мне повиноваться. Или что-то другое… Те самые последствия ритуала. Но она живая. Живая, моя Анника. В этом городе Лица. Маленькая. Я найду её. Я решительно встал на ноги, отряхивая с брюк осколки бокалов — даже не заметил их. Ко мне подбежала разряженная рыжеволосая девица. — Оло! Оло! — заголосила она, то прижимая руки к груди, то нерешительно протягивая их ко мне, пытаясь отряхнуть мой костюм. — Лика, эта Лика такая невнимательная! Дальше я её уже не слышал. Лика? Она назвала Аннику Ликой? В любом случае, она её знает. Я встретился взглядом с рыжеволосой и проник в её мысли. Перед глазами закрутились картинки торжества. Не то, всё не то. Нужно чуть глубже. И вот — вижу, как эта девица разговаривает с Ликой. Угрожает ей. И слышу: Анника, точнее Лика, говорит, что уезжает в столицу. Утром уезжает. Чёрт. Она сбежала. Боялась, что злой оло сотрёт её личность. Сотрёт. Личность. Память. И тут я начал догадываться. Она просто не помнит меня. Не помнит ничего. Сейчас она уверена, что она — Лика. Я обязан её догнать по пути в столицу. Если она не умеет пользоваться своим даром, если у неё нет денег на путешествие — раз она работала разносчицей на приёме, — дорога может быть слишком опасна для неё. Я не могу потерять её по-настоящему, только что узнав, что она жива. Я разорвал ментальную связь с рыжеволосой. Она испуганными глазами смотрела на меня, пытаясь отступить за спины присутствующих. Я зачерпнул чуть больше силы. Я нашёл ту, что искал. Пусть для всех этих людей я и не появлялся на приёме. Так будет лучше. Безопаснее. На мгновение все в зале замерли, словно статуи — все присутствующие в поместье. Я широким шагом пошёл прочь из дома, пока никому до меня нет дела. Вот дверь за мной закрылась — и я услышал, как шум торжества возобновился.