Не знаю, где я нашла в себе столько сил, но я бежала до тех пор, пока не пересекла парк, примыкающий к поместью, и не углубилась в лес. К счастью, парк плавно переходил в лесную чащу, и мне быстро удалось скрыться из виду — как мне казалось. Но меня никто и не спешил догонять. Я перешла на шаг. Когда я немного успокоила дыхание, голова моя словно взорвалась от миллиона мыслей. Такая каша, что я сначала не могла выделить ни одной чёткой, не говоря уже о том, чтобы проанализировать произошедшее. Первой связной мыслью было то, что я так и не переоделась в своё платье и сбежала в том, что выдали для работы на приёме. Второй — что денег за работу я так и не получила. Вернуться назад? Нет, слишком опасно. Не знаю, как мне удалось вырваться от оло и его магии, но идти самой в его руки… Нет-нет-нет. Ладно, моё платье совсем не ценное, а вот деньги — обидно. Без них дорога до столицы станет куда сложнее. — Так, Лика, давай ещё раз подумаем о том, что произошло, — сказала я себе вслух, чтобы быстрее собраться с мыслями. Но у меня категорически не получалось. Да и после бега тело остыло, и теперь я ощущала ночной холод леса. Я обхватила себя за плечи, пытаясь удержать тепло. Спину согревал мешок с вещами, который я, к счастью, успела забрать. — Прорвёмся, Лика, прорвёмся. Пережить ночь, выйти на тракт. Пережить ночь и выйти на тракт, — шептала я себе в тишине. Что я могла вынести из прошедшей ночи? Оло меня узнал, назвал другим именем и пытался применить ментальную магию. Страшная магия, хоть и, признаю, чертовски привлекательная. На приёме я подумала, что он хотел стереть мою личность из-за колёчка Амелии. А что, если… Меня озарила догадка, и я даже боялась мысленно её озвучить — настолько невероятной она мне показалась. А что, если моя потеря памяти связана с оло? Анника — то есть я в прошлом — что-то сделала, а оло покопался в её, то есть в моих, мозгах, и я лишилась памяти. Видимо, я сотворила нечто ужасное, раз маг, увидев меня на приёме, решил вновь применить магию. Может быть, в первый раз он не понял, что всего лишь лишил меня памяти, а не сознания? А мне просто чудом удалось спастись. Совершенно невероятно, но очень многое объясняет. Однако эти прекрасные голубые глаза — такие знакомые, такие родные… Не знаю, как работает ментальная магия, но она точно затронула какие-то струны души, о которых я не помню. Что-то теперь недосягаемое, но такое желанное. Идти по лесу было тяжело. Ноги в тонких туфельках проваливались в ямы, я оступалась на крупных ветках. Волосы, отросшие с прошлого лета, цеплялись за деревья. Я где-то умудрилась потерять белый чепец и фартук — надеюсь, они не наведут на мой след. Но тем не менее я бодро пробиралась сквозь чащу. Я знала, что лес, окружающий поместье Дан, совсем не большой. И если идти прямо, я в любом случае выйду к дороге, которая ведёт к главному тракту. К рассвету я всё-таки выбралась на дорогу. Замерзшая, исцарапанная, грязная и уставшая. Я решила идти вдоль опушки леса, не выходя на открытое пространство. Увижу телегу — успею выйти из укрытия. А если увижу оло или того, кто меня ищет, — успею нырнуть в лес и затеряться там. Через некоторое время мне повезло: я увидела серую лошадку, медленно тянувшую кособокую телегу. Ох, надеюсь, я смогу уговорить взять меня с собой. Сил совершенно не было. Я уже не представляла, как пойду дальше или, если настигнет погоня, как буду прятаться в лесу. Ещё чуть-чуть — и я просто упаду в дорожную грязь и не смогу подняться. Ночь без сна в лесу давала о себе знать. Я выскочила на дорогу перед телегой и замахала мужчине: — Стойте! Стойте! Подождите, пожалуйста! Мужчина неохотно притормозил лошадь, и телега со скрипом остановилась. — Возьмёте меня с собой, пожалуйста? Я заплачу. У меня есть деньги. — Я подбежала к нему и начала упрашивать, хотя по его лицу было видно, что он не хочет брать попутчиков. Однако после упоминания о деньгах он спросил: — Куда собралась? — В столицу, кан. В столицу. — Я не еду в столицу. Нам с тобой не по пути, — он пожал плечами, но не уезжал, и я поняла: шанс ещё есть. — Хотя бы до тракта! Вы же до него поедете? А там высадите, если дальше не по пути. Отсюда помогите мне выбраться. — Я порылась в мешке и вытащила три медные монеты. — Вот, возьмите. Он широкой рукой сгрёб монетки с моей грязной ладони и засунул их в карман. — Грязная ты, все мешки мне перепачкаешь. — У меня есть накидка. Я прикрою ваши вещи. Ничего не испачкаю. Мужчина помолчал ещё немного, потом махнул рукой: — Ладно, залезай давай. Приедем к тракту — с тебя ещё две монеты. Мне было всё равно, сколько денег он хочет содрать. Лишь бы уехать подальше от поместья и Лицы. И отдохнуть. Я забралась в телегу, расстелила плащ и пристроилась между мешками на дне так, чтобы меня не было видно. И сама не заметила, как уснула. Виссар Герц. К счастью, я приехал в Лицу не совсем официально, и теперь, сбежав с приёма, мне было легко уйти незамеченным. Забрав коня из конюшни, я повёл его в сторону дороги, огибающей лес вокруг поместья. План в голове родился внезапно. Я не хотел пугать Аннику, которая не помнит меня и видит во мне лишь оло. Я просто присмотрю за ней, чтобы с ней ничего не случилось в дороге. К счастью, дорога до столицы одна, и сегодня днём я уже смогу догнать её в пути и следовать незаметно в отдалении, укрываясь в тени леса, тянущегося практически вдоль всего тракта до столицы. А на редких открытых участках никто не обратит внимания на одинокого путника. К счастью, мало кто знает, как выглядит Виссар. Отличительная черта оло — глаза. И если мои не будут чёрными, а я буду в простой дорожной одежде, без символики ментальной магии, велик шанс остаться неузнанным. Я переоделся под тенью деревьев, оседлал лошадь и медленно двинулся по дороге. Найти бы сейчас Аннику. Я не представляю, сколько времени она будет блуждать в лесу и где выйдет на дорогу. Из-за её артефакта я совсем не чувствую её, хотя и знаю, что она совсем рядом. Что же делать? Как найти её, чтобы следовать за ней тенью всю дорогу? Я медленно вёл лошадь вдоль кромки леса, напряжённо вслушиваясь в ночные звуки и вглядываясь в темноту. Но всё было тщетно. Я не видел и не слышал никаких признаков присутствия девушки. Небо уже начинало светлеть, над горизонтом появлялась розовая полоска, разбавляющая ночную тьму. Что ж, бессмысленно пытаться перехватить её здесь. Нужно выдвигаться к тракту и ждать её в ближайшей таверне. Как бы она ни добиралась, таверну не пропустит. Ни извозчики, ни торговцы не рискнут остановиться на ночь в глухом лесу. Да и сама девушка, наверняка, не станет спать на земле. Тем более нужны вода и еда. Я уговорил себя, что не пропущу её в таверне, пришпорил лошадь и поскакал в сторону тракта. Через некоторое время я увидел скрипящую телегу, движущуюся в ту же сторону. Может быть, Анника там? Сердце невольно сжалось от надежды. Но, когда я поравнялся с телегой, я не заметил никого, кроме старика, погоняющего лошадь. Во второй половине дня я уже был в придорожном трактире. Грязном и пыльном, насквозь пропахшем немытыми телами и разлитым пивом. Я расположился за маленьким столиком в углу зала. Сел спиной к стене — так, чтобы мне была видна входная дверь. Я не пропущу ни одного посетителя и надеюсь, что совсем скоро увижу девушку. Целую и невредимую. Я ждал до самого вечера. За окном стемнело, зал погрузился в полумрак. Я решился откинуть капюшон, скрывавший лицо. И тут мне повезло. Старая скрипучая дверь приоткрылась, и в помещение нерешительно вошла девушка с дорожной сумкой. В сумраке я не мог разглядеть её лица, но я понял: это она. Анника. Она заказала тарелку с едой и устроилась за столиком у окна. Мне безумно хотелось подойти к ней, но я боялся её испугать. Всё-таки она меня видела, и вряд ли мне удастся её так просто обмануть и убедить, что я не оло. Буду следовать своему плану и просто приглядывать за ней. Анника что-то спросила у трактирщика, тот махнул в сторону компании людей, и она смело двинулась к ним. Неужели собирается ехать до столицы с ними? Не вызывают они у меня доверия. Не зря я решил проследить за ней. Не зря.