Виссар высадил меня достаточно далеко от главных ворот города, в пригороде столицы, поэтому я в полной мере успела насладиться красотой возвышающихся там и тут домов, окружённых садами, скоплений маленьких домиков, небольших придорожных лавочек с ароматно пахнущими яствами. На входе в город стражники пропустили меня без всяких препятствий — они останавливали лишь путников с телегами и товарами, а на меня, одинокую и без всяких вещей, даже не обратили внимания. Столица была совершенно не похожа на Лицу. Если Лица виделась мне маленькой, тёмной, грязной, с узкими кривыми улицами, то столица, наоборот, предстала светлой, яркой, чистой. Здесь было удивительно много зелени — кусты, клумбы, деревья. Улицы широкие и просторные, мощёные светлым камнем. Внутри меня всё замерло от восторга — казалось, я вернулась домой после долгого путешествия. Аллею, про которую говорил мне Виссар, я нашла сразу. Она перпендикулярно пересекала улицу, идущую от ворот. Высокие деревья бросали тень на кованые скамейки, прячущиеся в густых кустах. Люди сидели не только на скамьях, но располагались и прямо на зелёной сочной траве. Я замерла в нерешительности, прижимая руки к груди — как же здесь красиво! Это не шло ни в какое сравнение с Лицой и грязным кварталом у ворот, где стояла таверна. Даже главная площадь того города терялась перед этой зелёной аллеей. Медленно, наслаждаясь, я пошла вверх по улице — где-то здесь должна быть гостиница. Она нашлась довольно быстро: маленькое, увитое плющом здание с красной покатой крышей и такими же красными резными ставнями — словно кукольный домик. Я окинула взглядом свою одежду — грязную и пыльную после дороги. Вот сейчас устроюсь в гостинице, найду лавку с одеждой, куплю красивое платье — и снова пойду гулять по этой чудной аллее. Внутри здания меня встретила маленькая пухлая женщина, окинувшая меня пренебрежительным взглядом. Ох, ну знаю я, что выгляжу не очень хорошо. — Добрый день, — поздоровалась я. — Я только что прибыла в ваш замечательный город, и мне порекомендовали остановиться на ночь в вашей гостинице. — Добрый. Если… девушке… — женщина запнулась, не решаясь обратиться ко мне обозначением статуса, — есть чем заплатить, то я к вашим услугам. У меня сейчас есть несколько свободных комнат. — Конечно, у меня есть деньги, — вздохнула я, нащупывая в кармане платья кошель, что дал мне Виссар. Надеюсь, он знает местные расценки и мне правда хватит. — Мне нужна комната, пока что на сутки. — На сутки? — женщина призадумалась. — Тогда рекомендую вам комнату на третьем этаже, с прекрасным видом на аллею. Она маленькая, но всего два серебряных. Два серебряных? Я сглотнула. Это же целое состояние! Вспотевшими от волнения руками я достала кошель, развязала — и обомлела, заглянув внутрь. Горсть серебряных, десяток золотых и несколько медных монет. Если бы я знала, что Виссар всучил мне целое состояние, ни за что бы не взяла. Как мне теперь ему долг отдавать? — Возьмите, — я выложила на стойку перед женщиной две серебряные монеты. — Давайте, я провожу вас в комнату, — женщина мгновенно выпорхнула из-за стойки и поманила меня к лестнице, ведущей наверх. — Я вижу, у вас совсем нет багажа. Могу посоветовать хорошую лавку с одеждой, совсем недалеко отсюда. Если вы не против готовых вещей, я могу попросить, чтобы вам прямо сюда доставили что захотите. Приведёте себя в порядок после дороги. Я лишь отрицательно покачала головой. Деньги сразу изменили отношение хозяйки ко мне: если сначала она приняла меня за оборванку, не достойную внимания, то теперь готова и комнату лично показать, и одежду заказать. Я, конечно, хочу новое чистое платье, чтобы не быть серым и грязным пятном в этом чудном городе, но даже боюсь представить, во сколько мне обойдётся новая одежда, если сутки в гостинице стоят так дорого. Лучше уж я сама прогуляюсь и найду вариант подешевле. Тем более трогать деньги из кошеля Виссара я больше не буду — а собственных после путешествия осталось совсем немного. Тем временем мы поднялись на третий этаж, и женщина открыла ключом комнатку в конце коридора. Она действительно была маленькой. У правой стены — кровать, накрытая пушистым красным пледом; у другой — небольшой стол и стул с красной подушкой на сиденье; рядом с ним неприметная дверь, ведущая, как сказала женщина, в комнату для мытья. А напротив двери — огромное окно, практически во всю стену, выходящее на аллею. В его стёкла периодически постукивали ветви дерева, качающегося от ветра. — Комната маленькая. Если вам не нравится, у меня есть и другие свободные. — Нет-нет, — воскликнула я, заворожённо глядя в окно. — Комната прекрасная, меня всё устраивает. — Прекрасно. Когда захотите помыться, предупредите меня — вам подготовят воду. — Женщина передала мне ключ. — Если нужна будет помощница для принятия ванной, это стоит пять медных монет. — Помощница не нужна, — поспешила я отказаться. — А воду можно сейчас. Мыться после дороги было безумно приятно. Когда я жила в таверне у кана Гумрака, мы набирали воду в большой чан, который висел под потолком, и потом из него тонкой струйкой текла вода; под ней мы и мылись, натираясь жёстким куском мыла без запаха. А здесь стояла большая лохань, доверху наполненная горячей водой с пышной ароматной шапкой пены. На полочке рядом — всевозможные баночки неизвестного мне назначения и большое, белое, пушистое полотенце. Я с наслаждением грелась в ароматной воде и натиралась пенящейся жидкостью из одной баночек. На мытье и сборы на улицу я потратила куда больше времени, чем рассчитывала. Выбрав свой самый приличный, по моему мнению, комплект — рубаху с длинными рукавами и тёмную юбку в пол — я отправилась на прогулку. Я поднялась вверх по аллее и увидела ту самую лавку одежды, о которой говорила женщина в гостинице. Я не стала туда заходить, а просто разглядывала вещи, выставленные на витрине. Платья были действительно хороши — даже не прикасаясь к ним, я понимала, что их ткань не идёт ни в какое сравнение с тем, что сейчас надето на мне. Особенно мне понравилось тёмно-синее платье. Я пообещала себе, что как только моя жизнь прояснится и я пойму, кто я и что буду делать дальше — работать у оса Барта Громма и учиться или верну свою память, — я сразу же куплю себе это чудное синее платье. И, может быть, на встречу с оло, то есть с Виссаром, пойду именно в нём. Если, конечно, он не врал и я правда ему интересна. С мужчиной мы вместе провели не так много времени, но мне было так хорошо и легко с ним. Мне очень хотелось снова увидеть его, услышать его смех, послушать истории о нашем с ним прошлом. Сама не понимаю как, но за короткое время я так привыкла, что он рядом, что сейчас, оказавшись одна в городе, чувствовала лёгкую грусть. Хотя этот кошель с деньгами… Это слишком, слишком для меня такой, какая я сейчас. Хотя, может быть, для жителей столицы, тем более настоящих магов, это не такая большая сумма — но он мог хотя бы предупредить меня. Видел же, что я несколько ограничена в средствах. Из размышлений меня вывел запах сдобы. Закрутившись на месте, я поняла, что он доносится из маленькой пекарни. Не устояв, я купила себе большой кусок пирога и шоколадный напиток — такого в Лице я никогда не пробовала. У пекарни была открытая веранда, где я разместилась, наблюдая за жизнью города. Пусть сегодняшний день будет для меня немножко сказкой. В гостиницу я вернулась, когда уже стемнело. В комнате меня ждал запечатанный конверт. Я поспешила его вскрыть и увидела сложенный лист бумаги, исписанный округлыми буквами с завитушками. Такой знакомый почерк — я сразу подумала, что это Виссар, и не ошиблась: «Лика, я надеюсь, что ты хорошо устроилась в гостинице. Я добрался до своего жилища и сразу же связался с оса Штейном — я рассказывал тебе о нём. Мне самому никак не выбраться к тебе, чтобы уладить вопрос с твоей учёбой и работой у оса Барта Громма. Штейн приедет завтра утром и отвезёт тебя к Барту. Если хочешь, он покажет тебе твою лавку. Когда вы уладите все вопросы, я попросил Штейна привести тебя ко мне, в башню оло, чтобы мы могли обсудить, как вернуть тебе память. Ты можешь задавать Штейну любые вопросы — ему можно доверять. Я с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы снова тебя увидеть. Когда я знаю, что ты так рядом, совершенно не нахожу себе места. Быть рядом и не иметь возможности видеть тебя, взять за руку… Спокойной ночи, Лика. Виссар» Я отложила письмо в сторону, глупо улыбаясь. Точно — сегодняшний день словно сказка. Может быть, я сейчас усну, а завтра открою глаза — и я снова в Лице, в таверне. И нет никакого Виссара и Штейна. Всё это сон. Сердце сжалось от этой мысли. Всё происходящее слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я так хочу, чтобы это было реальностью. Мне так хорошо в столице — как будто дышится легче. Свободнее, спокойнее. И с Виссаром мне было так спокойно и хорошо. И это его письмо… Сама не понимаю, отчего я так глупо улыбаюсь, как маленькая девочка, получившая желанный подарок на праздник. Как же мне хочется вспомнить всё.