Остаток дня я провела с Виссаром в его башне. В его рабочий кабинет несколько раз стучались посетители, но он никого не пустил, сославшись на то, что великий оло тоже может быть не в духе. Тем более весь прошлый год он не слишком радостно принимал гостей, и никто не удивился очередному отказу в аудиенции. А с наступлением темноты мы выбрались из башни. Виссар спрятался под тем же плащом, что был на нём по дороге в столицу, и мы, взявшись за руки, пошли по тёмным улицам города. Мужчина явно вёл меня по знакомому в прошлом маршруту — в моей памяти всё время вспыхивали обрывки воспоминаний. А когда мы вышли на небольшую круглую площадь, я, не сомневаясь ни секунды, бросилась к маленькому двухэтажному кирпичному зданию. — Это же моя лавка? — всё-таки решила спросить я, уже взбегая по знакомым ступеням и касаясь пальцами знакомых выемок в перилах. — Всё верно. — Виссар махнул в сторону большого дома напротив. — А это мой дом. Я развернулась спиной к двери, глядя на дом напротив, — и очередная порция воспоминаний накрыла моё сознание. Зима. Снег ровным ковром лежит на площади. Я стою на крыльце, поглаживая свою новую зимнюю шубку. Папа только вчера купил мне её, и мне не терпится покрасоваться перед своим другом. Вот двери дома напротив отворяются, и Виссар выбегает на улицу — в распахнутой куртке, без шапки, совсем не обращая внимания на лёгкий мороз. Приветливо машет мне рукой, зачерпывает ладошкой комочек снега и прицельно кидает в мою сторону. Я ойкаю, не успеваю увернуться — и мокрый комочек приземляется прямо на мою шубку. Воспоминание медленно отпустило сознание, и я кулём съехала по двери на крыльцо. Виски заломило. — Анника! — Виссар бросился ко мне. — Что случилось? — Голова болит, — прошептала я, прижимая руки к вискам. — Вспомнила кое-что… Мужчина зашептал что-то едва слышно — я не могла разобрать слов. Но боль постепенно начала отпускать. Интересно, все воспоминания будут возвращаться столь болезненно? Хотя первые я даже не заметила… Впрочем, в академии было лишь ощущение знания, а тут я словно побывала в прошлом. Своём прошлом. Я позволила Виссару поднять меня на ноги, отряхнулась и протянула руку к дверной ручке. Заперто. — Виссар, — я оглянулась на парня. — А как открыть? Он улыбнулся и пожал плечами. Точно знает, но хочет, чтобы я сама вспомнила и убедилась, что мне не врут про мою прошлую жизнь. Я подёргала ручку ещё раз, покрутила её в разные стороны. Дверь упорно не поддавалась. Я закрыла глаза. Так, Лика — то есть Анника. Расслабься, и твоё тело само вспомнит, как открывается эта чёртова дверь. И правда: когда я перестала думать о способе правильного поворота, рука сама утопила ручку, повернула, дёрнула на себя и снова повернула — но в другую сторону. Дверь скрипнула, открываясь. Я с улыбкой обернулась, глядя на смеющиеся глаза парня. Он потянул дверь на себя, пропуская меня вперёд. Я так же интуитивно подняла правую руку вверх — пальцы скользнули по шероховатому боку кристалла в стене, и помещение залил яркий свет. — Это всё моё? — ошеломлённо осматривала я помещение. Множество столов, шкафов, ящиков, всевозможных инструментов и книг. — Да, всё твоё. Отец завещал мастерскую тебе, правда до окончания академии ты не должна была здесь появляться. — Виссар сдержал смешок. — Но ты любила нарушать правила. Сама забиралась бесчисленное множество раз и меня приводила. — Это же настоящее богатство! — я двигалась вдоль столов и стеллажей, проводя пальцами по поверхностям. Мне не верилось, что всё это не сон. Вдруг одна из коробочек привлекла моё внимание — какая-то тень воспоминания снова мелькнула в голове, и я не раздумывая сняла коробку с полки и откинула крышку. Внутри оказался какой-то мусор: обрезки бумаги, сломанные звенья цепочки, засушенные травинки и лепестки, которые легко рассыпались при малейшем прикосновении. Но среди этого хлама я откопала прозрачную бусину на бечёвке и, повинуясь порыву, надела её через голову. Мои ноги резко оторвались от пола, и я взмыла в воздух на добрых полметра — и, не удержав равновесия, начала заваливаться на спину. Виссар отреагировал мгновенно: подхватил меня под спину, помогая принять вертикальное положение. Однако после этого я начала заваливаться вновь — но уже вперёд. Тогда парень просто обхватил меня, прижимая к себе, пока я не сниму кулон, и аккуратно поставил на пол. — Ух ты, — он взлохматил волосы. — Он ещё работает. Столько лет прошло. Твой отец ещё жив был, помог тебе его зарядить. Правда, тогда он куда выше поднимал. Я внимательно разглядывала бусину, лежащую на ладони, и меня посетило озарение: — У тебя есть старший брат? — Да, — Виссар кивнул. — Он не оса, сейчас служит в армии оба. — Старший, правильно же? — я покраснела от посетившей меня мысли. — Мы могли подглядывать за ним в окно с помощью этого… — я взялась за бечёвку и поболтала бусиной в воздухе, — …в пикантный момент. Виссар закашлялся, прикрывая рот кулаком. — Анника, лучше бы ты что-нибудь другое вспомнила. Ричард нас увидел. У тебя отец всего лишь кулон отобрал, а меня отец розгами… Парень не договорил. А я, пылая щеками, сунула кулон обратно в коробку и поспешно вернула её на полку. Мне не хотелось возвращаться к этому моменту, и я продолжила исследовать дом. В дальней части комнаты оказалась дверь, которая вывела нас в коридор с проходом на кухню, в уборную и кладовую, а также с узкой лестницей на второй этаж, где обнаружилось три просторные комнаты. — Здесь кабинет, гостиная и твоя комната, — пояснил Виссар, указывая на двери. — Твой отец предпочитал спать на софе в лаборатории. Я кивнула и решила осмотреть свою комнату. Светлая, в бежевых тонах. Окно, прикрытое шторой, выходило на другую сторону улицы. Оказалось, дом стоял на небольшом пригорке, и вид из окна открывал цветущие улицы и красные черепичные крыши, плавно спускающиеся к водной глади вдали. — Такая красота… — заворожённо смотрела я на открывшийся пейзаж. Виссар приблизился ко мне вплотную и аккуратно положил руку на мою талию. Я вздрогнула, и он спешно убрал руку. — Прости, — пробормотал парень. Мне совершенно не хотелось, чтобы он убирал руку — было так тепло и приятно от его прикосновения, — но попросить вернуть её на место я не решилась. — Если хочешь, мы можем остаться здесь на ночь. При свете дня пейзаж куда красивее. — Парень замялся и продолжил: — В смысле, я имел в виду, что ты можешь остаться спать в своей старой комнате, а я пойду на софу твоего отца. Я развернулась спиной к окну, чтобы видеть Виссара. — Я поняла, — улыбнулась я, показывая, что не обижена на двусмысленную фразу. — Прости. — Виссар склонил голову и взял мою руку в свои ладони. — Я совсем забыл, как нужно вести себя с девушкой, что говорить. Я олува, а веду себя как деревенский парень. Теряю голову, когда вижу тебя здесь. Настоящую. Живую. — И почти здоровую, — я улыбнулась, позволяя себе прикоснуться к щеке Виссара. — Прости меня за то, что тебе пришлось пережить в это время. Я не смог найти тебя быстро. — Парень второй рукой накрыл мою ладошку, касающуюся его щеки. Теперь обе мои руки были в его плену. — Мы вернём тебе память, я обещаю. Ты спасла меня — неужели я не смогу сделать такую малость, как вернуть твои воспоминания? Виссар прикрыл глаза: — Жаль, ментальная магия не действует на тебя. Иначе я легко смог бы помочь тебе. Мужчина сжал обе мои ладони, легко прикоснулся к одной из них губами и вышел из комнаты, оставляя меня одну. Сон совершенно не шёл. Мысли лихорадочно скакали, а щёки покрывались румянцем, когда я вспоминала поцелуй на башне. И мне до безумия хотелось, чтобы Виссар остался на ночь рядом со мной.