Виссар галантно предложил мне взяться за его локоть, когда мы приблизились к широкой лестнице. Я без всяких раздумий положила ладонь на его предплечье, однако стоило мне сделать первый шаг, как сознание взорвалось цветным калейдоскопом. Вот я, ещё ребёнок, в мокрой насквозь одежде, взбегаю по этим ступеням, оставляя за собой лужи. А наверху меня ждёт красивая полненькая темноволосая женщина — уафин Герц. Она опускается на колени, и я бросаюсь в её объятия. Тёплая ладошка гладит меня по мокрым волосам, она что-то тихо шепчет, но я не различаю голоса из-за собственных громких всхлипываний. Я лишь замечаю, как к нам подходит темноволосый мужчина — отец Виссара, ещё без седины в волосах, — помогает подняться жене и мне и отводит нас в гостиную к тёплому очагу, чтобы я могла согреться. Когда мои слёзы утихли и я позволила переодеть себя в сухую одежду, в комнату пробрался Виссар. Мы просто сидели рядом, глядя на яркие огоньки пламени. А потом была целая вереница смазанных воспоминаний: похороны, какие-то люди в серых одеждах, бесконечные бумаги, запечатанная лавка, новая комната в доме четы Герц. Моей памяти приоткрылся целый пласт воспоминаний, связанных с моим появлением в этом доме. Виски заломило, я охнула, чувствуя, как сознание постепенно утекает. Последнее, что я почувствовала, — крепкие руки подхватывают меня. А вокруг закрутилась какая-то круговерть далёких голосов. Очнулась я лежа на чём-то мягком. Приоткрыв глаза, увидела знакомый интерьер, который только что мелькал в сознании. Понятно — я в своей комнате, в доме Герц. Я присела на кровати, опираясь на мягкие подушки и откидывая лёгкое покрывало. Девушка в белом чепце, сидевшая в углу, сразу же подскочила и сообщила, что позовёт уафин Герц. Уафин — а я теперь вспомнила, что её зовут Мелани — ворвалась в комнату буквально через минуту, но в последний момент остановила себя и просто присела на краешек кровати вместо того, чтобы броситься ко мне с объятиями. — Милая моя, ты в порядке? Я так рада тебя видеть. И Виссара, — глаза женщины были покрасневшими и опухшими, но лицо лучилось от радости. — Простите, что напугала обмороком, Мелани. — Ты помнишь моё имя? Ричард и Виссар мне всё рассказали — что ты забыла прошлое. — Да, я как раз вспомнила о своём появлении в вашем доме перед тем, как потерять сознание, — я неловко потеребила край покрывала. — Анника, — женщина мягко прикоснулась к моей руке, — тебе совершенно не о чем волноваться. Ты, конечно, не помнишь… Судьба подарила мне двух чудных мальчиков, и как я радовалась, когда Виссар подружился с тобой. Ты стала мне как родная дочь, особенно после… — После смерти отца, — печально продолжила я. — Я вспомнила именно это перед обмороком. — Милая, мне так жаль. — Ничего страшного, Мелани. Просто я словно заново пережила этот момент. Что было до него — практически не помню. Но все эмоции, ощущения… — я дёрнула плечом. — Не все воспоминания возвращаются именно так, некоторые вещи я просто вспоминаю. А тут — пережила заново. — Может быть, выпьем чаю? Мужчины всё равно уехали на приём к оба — решать вопросы с силой оло и его статусом. — Мелани поспешила отвлечь меня от грустных мыслей. — Мы можем расположиться на балконе или пойти в пекарню. Я расскажу тебе о твоей жизни с нами. — Конечно, это прекрасная мысль. — Я живо откликнулась на предложение. — Если можно на балконе — мне пока не очень комфортно находиться в обществе в новом статусе. — Как скажешь. Только тебе нужно переодеться. — Уафин встала и распахнула дверцы большого шкафа, всё содержимое которого было наполнено различными нарядами, обувью и украшениями. — Ты всё-таки асири. Нужно привыкать к своему статусу и соответствовать ему. Увидев мой горящий взгляд при виде нарядов, Мелани весело улыбнулась и показала, где ванная комната. На водные процедуры я потратила совсем немного времени, хотя нежиться под тёплыми струями воды, которые сами текли с потолка, было безумно приятно. Это вам не крохотный ручеёк, как в таверне Гумрака. После Мелани помогла высушить волосы каким-то металлическим обручем — он тоже оказался артефактом — и заплела мне две широкие воздушные косы, радуясь, что у меня снова длинные волосы, и умоляя их больше не стричь. Когда я подошла к шкафу, глаза разбежались от разнообразия. Я долго не могла решиться, но, понимая, что это всё моё и рано или поздно я сумею поносить все наряды, остановилась на простом платье с длинными узкими рукавами, вырезом почти под самое горло, широкой юбкой чуть ниже колена и ботиночках с крошечными серебряными пряжками. Однако, когда я увидела одно из платьев в шкафу, моё сердце дрогнуло. Молочное, с пятнами бледных акварельных цветов и огромным количеством мелких пуговиц спереди. Именно это платье было на мне в моём сне. И я уже совсем не уверена, что это был просто сон. Мы с Мелани расположились на небольшом балкончике с видом на мою лавку. На плетёном столе уже стоял пузатый фарфоровый чайничек, две маленькие чашки с дымящейся тёмной жидкостью и большое блюдо с крошечными круглыми пирожными в разноцветной посыпке. Уафин Герц оказалась прекрасной рассказчицей. Она говорила так живо и ярко описывала события, что у меня невольно перед глазами проплывали картинки: мои шалости с Виссаром, походы по магазинам, приёмы у знати. Моя память оказалась подвластна магии слов этой удивительной женщины и легко подкидывала недостающие в её рассказе подробности. И я с радостью дополняла её повествование своими новыми воспоминаниями. На балконе мы просидели несколько часов. Тарелка с пирожными сменилась тыквенным супом, а после — фруктовой нарезкой и большим графином с морсом. Воспоминания приходили легко и незаметно, словно и не было никакого блока. К концу беседы я чувствовала себя настоящей Анникой процентов на пятьдесят, хотя ещё утром не набралось бы и пяти. Да, к сожалению, Мелани не могла рассказать мне о моём раннем детстве, магии и учёбе в академии. Наши с Виссаром отношения женщина тоже тактично обходила, ограничиваясь дружескими и семейными моментами. Как показала практика, я могу вспомнить многое от простой беседы, и если Виссар сможет откровенно поговорить со мной о нашем прошлом, осколки памяти могут легко собраться в целостную картину. Женщина шутила, что хорошая беседа творит чудеса и куда надёжнее магии, которая требует от меня найти неведомый ключ от воспоминаний. К вечернему ужину мужчины ещё не вернулись, и трапезничали мы с Мелани только вдвоём. Я решила остаться на ночь в своей комнате. Почему-то не хотелось возвращаться в мастерскую одной. В доме Герц мне стало тепло и уютно. Я почувствовала себя здесь дома, в безопасности.

Виссар Герц После того как я отнёс Аннику в комнату, отец едва ли не за ухо вытащил меня от неё. Мы закрылись в его рабочем кабинете, имевшем магическую звукоизоляцию. И уже тут, не стесняясь в выражениях и громкости голоса, он принялся по второму кругу отчитывать меня. Я молча снёс все его упрёки. Понимаю: он прав. Он чертовски прав во всём. Я получил огромную власть и ответственность, а весь год просто просидел в башне, отклоняя все прошения и выгоняя посетителей. Согласен — это было глупо и безответственно. Даже если опустить тот момент, что я не принял достаточных мер к поискам Анники, я совершенно запустил все магические дела. Я не следил за магами, нарушениями, не рассматривал прошения деревень, которые просили выделить им целителя, чтобы тот жил у них. Не нашёл мест для новых дипломированных оса и еси — им самим приходилось устраиваться и договариваться о работе. Я хватался за голову от осознания лавины дел, которая накатывалась на меня. Почему я не делал всё это раньше? Как мог допустить? Отец, видимо, заметив моё удручённое состояние, остановил свою гневную речь. И, резко накинув на плечи плащ, сказал, что мы отправляемся к оба. Я, как оло, имел право появиться у оба в любой удобный момент. Я ведь тоже своего рода король — только для магического населения. Людвиг принял нас в малом зале. Я, опасаясь раскрыть карты раньше времени, призвал магию — сейчас мои глаза были привычно-чёрными. — Оло, олува Герц, — оба вежливо поздоровался, предлагая нам сесть в кресла напротив. — Оба Людвиг, я хотел бы кое-что вам рассказать, — я вежливо кивнул и, расслабившись, отпустил магию, возвращая глазам привычный голубой цвет. — Оло? Виссар Герц? — глаза Людвига расширились. — Ричард? Это правда он? — Всё верно, — подтвердил мой отец. — Виссар скрывал это некоторое время из-за моей названой дочери — асири Анники Меллин. Я коротко пересказал оба основные моменты: как удалось сохранить мою личность, какой обряд провела Анника и почему я целый год не объявлял об этом. — Это же всё меняет! — воскликнул оба. — Я хочу немедленно поговорить с этой еси. Она должна описать ритуал во всех подробностях, чтобы к тому моменту, когда придёт время для нового оло, мы были готовы. — К сожалению, это невозможно, — сказал Ричард. — Анника потеряла память, и она к ней всё ещё не вернулась. Нужен «ключ». — А ты, Виссар? Своей ментальной магией снять щит? Я покачал головой на слова Людвига. — Из-за ритуала я не могу этого сделать. — Я отправлю к вам своего придворного оса, — оба задумчиво потёр подбородок. — Он прибудет утром, осмотрит девушку, возможно, сможет предложить более быстрый способ, чем поиск ключа от памяти. И да, Виссар, — лицо оба вмиг стало суровым, — раз уж ты оказался человеком и с тобой можно вести диалог… Мой придворный оса очень недоволен работой оло. А дальше… дальше один из лакеев принёс огромную стопку бумаг — как оказалось, жалобы на оло, на меня. Выяснилось, что, поняв, что от меня ответов не добиться, люди стали заваливать просьбами королевского оса, чтобы тот донёс до меня их содержимое. Я сглотнул. Похоже, я и королевского мага игнорировал.