Моя жизнь текла медленно и размеренно — словно я вновь погрузилась в те времена в Лице, когда ходила в библиотеку, гуляла по городу и работала по ночам в таверне. Только теперь я по ночам спала, а днём сидела на лекциях в академии, после которых отправлялась исследовать город. Оса Хобб оказался прав: моя память о магии и моих умениях яркими пятнами расцветала после каждой услышанной лекции. Сейчас я помнила уже практически всё, но осколки воспоминаний так и не встали на свои места в мозаике, а словно лежали кучкой в мешке — однако я уже могла с лёгкостью найти там нужное. Да, я ещё не пробовала практиковаться в магии: теперь я отчётливо осознавала, что для первых опытов мне нужен наставник. Но оса Штейн никак не мог найти время, оса Барт покинул город в поисках нового акосе, а отправляться на практические занятия со студентами мне было не совсем по статусу. Единственное, что мне так и не удалось вспомнить, — это раннее детство и Виссара. Я отчётливо понимала, что мне нужно найти тот самый «ключ», но не понимала, что искать. Ни Мелани, ни Штейн даже не могли предположить, на чём завязались мои воспоминания, а Виссар, на которого были все мои надежды, был занят. Уже несколько недель мы с ним не виделись и не разговаривали. Он не приходил домой по ночам, оставаясь в своей башне. Слишком много работы навалилось на него после года бездействия. Теперь, когда все знают, что он остался человеком, оба и оса Хобб зорко следят за выполнением его обязанностей. Наши встречи с Виссаром ограничивались мимолётными улыбками, когда мы встречались в коридорах академии. Пару раз я пыталась пробиться в его башню, но его новый помощник меня не пускал, ссылаясь на занятость оло. Я даже рискнула написать письмо с прошением о зачислении в академию на другую специальность, но ответа так и не получила, хотя прошло уже несколько недель. Не думаю, что Виссар игнорировал моё письмо специально — скорее всего, его почту проверяет помощник, и моё послание просто ещё не дошло до парня. Сегодня я в очередной раз устроилась на задней парте лекционной аудитории, чтобы слушать оса Штейна. Студенты уже не обращали на меня внимания, и я могла спокойно сосредоточиться на теме. Хотя в моей памяти… Но сегодня вместо старого оса вошёл молодой светловолосый мужчина, очень смутно знакомый мне. Высокий, худощавый, в очках с огромной оправой и толстыми стёклами. Я прослушала всю его лекцию, силясь вспомнить, откуда я его знаю. Нет сомнений, что он из той части моей жизни, которую я забыла, но при этом мне казалось, что я его уже вспоминала. Возможно, он связан как раз с периодом учёбы. Преподаватель? Сомневаюсь — слишком молодой. Может, студентом был, одногруппник? Я решила не мучить себя и после лекции подошла к молодому оса. — Добрый день, — я вежливо поздоровалась с преподавателем. — Добрый день, Анника! — лицо мужчины расплылось в широченной улыбке. — Я думал, ты меня и не помнишь. Я замялась, не зная, как высказать смятение — я ведь и правда помнила его не очень хорошо. Но моя память меня порадовала: новый осколок воспоминаний встал на своё место. Однако я всё равно, сомневаясь, произнесла: — Мы ведь учились вместе? — мужчина на моё предположение интенсивно закивал. — Р-р-ик? — Да! — казалось, что улыбнуться ещё шире просто невозможно. — Рик Мастерс. Мы в одной группе были. Я вот в этом году преподавателем стал в академии. Так ты меня помнишь? Тут все знают, что у тебя проблемы с воспоминаниями после… — Рик понизил голос, — после ритуала с оло. — Да, ты прав, — я поморщилась. — Но память практически вернулась. Про магию уже всё помню, только практиковаться пока не решаюсь. Рик заливисто засмеялся, а я непонимающе нахмурилась. Отсмеявшись, парень пояснил: — Ох, скажи мне кто лет пять назад, что гениальная Анника, любимица преподавателей, будет бояться практиковаться в магии со своими любимыми артефактами — в жизни бы не поверил. — Не каждый день начинаешь жизнь с чистого листа и без памяти, — буркнула я, отворачиваясь, и направилась к выходу. Я уже почти покинула аудиторию, когда услышала за спиной торопливые шаги. — Анника, прости меня, не обижайся! — Рик положил руку на моё плечо, останавливая. — Хочешь, я помогу тебе с практикой? Я же преподаватель, у меня есть доступ в учебные лаборатории, пособия. — Правда, можешь помочь? — я сразу же ухватилась за открывшуюся возможность. — Конечно. Я молодой преподаватель, у меня мало лекций и много свободного времени. Да и я сам не против потренироваться. С учениками некогда ничего своего создать — только стандартные заклинания. А с тобой мы можем что-то интересное попробовать. — Интересное? — теперь была моя очередь рассмеяться. — Мне бы как раз с простого начать. Прощупать. Хоть я и многое вспомнила, пока что это спутанный клубок ниток. — Я уверен, что ты быстро распутаешь свой клубок. С того дня я после лекций стала ходить с Риком в учебные лаборатории — и он оказался чертовски прав. Уже через неделю занятий я уверенно работала со всеми приборами, а через месяц и сама стала рассказывать Рику тонкости работы с энергиями при создании артефактов. Парень шутил, что нам пора меняться ролями и моя очередь быть его наставником. Я лишь смеялась — я совсем не чувствовала себя готовой к преподавательской деятельности. Несмотря на то, что практически все воспоминания восстановились, я не чувствовала себя целостным человеком, не чувствовала себя прошлой Анникой, которую уже неплохо помнила. В один из вечеров после практики мы сидели с Риком в академической столовой. — Анника, ты очень изменилась после всего случившегося, — неожиданно произнёс Рик. — Ты всегда была надменной, самоуверенной, блистала знаниями. Ты была лучшей в магии, тебе всё давалось легко. Когда мы всем курсом корпели над заданиями, ты как королева разгуливала по городу с Виссаром. Я даже не знаю, кому больше завидовал — тебе с твоей гениальностью или Виссару за то, что ты смотришь лишь на него. — Рик сделал большой глоток сока. — Талантливая, сильная, наглая. Ты же ни с кем из группы не общалась, смотрела на нас как на червей. — Я помню, — мне стало неловко от слов парня. — Но после всего я вижу ту себя словно бы со стороны. Не прошёл даром год, когда я не была ни сильной, ни талантливой. Никому не нужной подавальщицей в таверне. — Наверное… — парень странно замялся. — Вы с Виссаром, с оло, всё ещё вместе? Меня удивил этот вопрос, но я решила рассказать всё честно — тем более за месяц занятий я очень сблизилась с Риком и хотелось быть откровенной. — У нас всё странно. Мы с ним уже больше месяца не виделись, он не бывает дома. Даже ни одной весточки от него не было. Я почти ничего не помню о наших отношениях — не могу вспомнить из-за того, что мы связаны ритуалом. И я не могу понять, что может быть тем самым ключом к памяти, который вернул бы эти воспоминания. — Я тяжело вздохнула. — И заново мы не можем построить отношения, потому что его просто нет рядом. — Наверное, это тяжело, когда такие близкие люди в один миг становятся чужими друг другу, — обычно весёлый голос Рика померк. — Чужими… — я как заворожённая повторила это слово. — Анника, прости, — Рик, чутко уловив моё настроение, поспешил извиниться. — Прости, сказал глупость. Вы не можете быть с оло чужими. Вы были парой столько, сколько я вас помню. И этот ритуал, который ты ради него провернула… Это же гениальная работа. Ради чужого человека не будешь рисковать своей жизнью. Я даже предположить не могу, где ты нашла описание, как сохранить Виссару сознание, но ты, явно, первая, кто провернул это удачно. Рик что-то ещё торопливо говорил, а в моём сознании словно зажглась лампочка. Ритуал. Я нашла его в книжице, которую купила у путника на границе с Пустошью. Что, если именно эта книжечка и есть ключ? — Рик, стой-стой! — я перебила парня, ещё продолжавшего бормотать извинения и восхищения. — Ты же преподаватель. Вы можете приходить на аудиенцию к оло? — К оло? — Рик даже мотнул головой от неожиданной смены темы. — Да, мы раз в неделю приносим отчёты о проведённых занятиях и успехах студентов. — Рик, — я положила свою руку на его ладонь и подвинулась ближе, — ты мог бы выполнить одну мою просьбу, как друг? — Конечно, — очень медленно произнёс парень. — Я сейчас напишу записку. Передай её оло лично в руки и убедись, что он её прочитал. Рик кивнул, соглашаясь. А я, достав лист бумаги, быстро набросала послание. «Виссар! Твой помощник меня не пускает к тебе, на мои письма ты не отвечаешь, дома тебя не бывает. Поэтому я передаю послание с оса Мастерсом. Ты, наверное, знаешь, что мы с ним последнее время практиковались в магии, и он натолкнул меня на интересную мысль — что может быть „ключом“. Если ты всё ещё хочешь, чтобы моя память вернулась, чтобы мы были вместе, приходи этой ночью в мастерскую моего отца. Мы либо вернём мою память, либо решим, стоит ли нам начинать с начала или же наши пути расходятся. Анника»