Рид не спал полночи. Он лежал, смотрел в потолок и думал. О том, кому понадобилось на него нападать. А главное – зачем. Версия была только одна. Кто-то узнал о его участии в расследовании и решил убрать с дороги надоедливое препятствие. Он подобрался слишком близко? Если так, значит, они с Розой что-то раскопали. Что-то, что заставило преступников сделать шаг. Символы? Или девушка, которую видел хозяин гостиницы? Раздобыть бы портрет Карены и показать ему. Потому что кого-то неуловимо напоминала девушка-вишенка, представившаяся чужим именем. Но как возможно это сделать? Любую попытку снять магический оттиск Карена заметит. Оттиск! Должны же были допрашивать Карену. Да, его нет в материалах Деренальта. Но можно его спросить. Хотя, даже если оттиск найдется – как показать его хозяину гостиницы? Роза говорила, прочитать информацию может не каждый. Нанять художника? Рид повернулся на другой бок. Самое паршивое – врать брату. Снова и снова. Сколько Нэт будет терпеть его ложь? Когда поймет, что его водят за нос? Если уже не понял. Хотелось биться головой о спинку кровати. Да когда же это закончится! Но если из-за нападения и всего одного предположения Нэт впал в такую ярость и запретил выходить из дома, что будет, если он узнает о расследовании? Уж точно ничего хорошего. Поэтому о том, чтобы рассказать Нэту правду, пока что не могло быть и речи. Оставалось одно – продолжать расследование. Изучать следующие дела. И больше всего Риду не нравилось, что информацию выдавали дозировано. Если бы можно было изучить все дела сразу. Если бы можно было с головой зарыться в архив. Возможно, все было бы по-другому. Утром Нэтен щеголял мрачной физиономией. Рид старался не смотреть на брата, потому что совесть снова и снова поднимала голову. Он чувствовал себя предателем, который обманывает человека, никогда ему не вравшего. Да, Нэтен был тем еще занудой и иногда душил своей опекой, но брату не лгал. Он всегда был предельно честен и искренен. Потому что считал, что ложь и семья – вещи несовместимые. И чем отплатил ему Рид? От этой мысли хотелось уткнуться лицом в тарелку, чтобы не видеть взгляда брата. Нэт ни о чем не спрашивал, но Рид давно понимал его без слов. - Ты меня слышал? – уже в дверях спросил Нэт. – Никуда не выходи. Ничего, посидишь немного дома, пока вся эта шумиха уляжется. - Хорошо, - закивал Ридеон, понимая, что четверть часа спустя нарушит обещание. – Не беспокойся. Сказать Нэтену «не беспокойся» означало то же самое, что произнести те же слова перед каменной статуей. Брат все равно будет беспокоиться и примчится, как только разберется с ворохом работы. Поэтому втайне Рид надеялся, что работы будет много, а свободного времени – мало, и Нэт не успеет заметить его отсутствия. Стоило брату исчезнуть за воротами, как Рид быстро оделся. Затем подумал и захватил старый револьвер, из которого стрелял еще дедушка во времена войны. Пули были не обычные, а антимагические. Редкий сплав, который давно уже вышел из употребления, потому что и сильных магов-то остались единицы. Револьвер занял место под курткой – благо, день радовал хмурым небом и прохладой. Ничего, лишняя осторожность еще никому не помешала. С этими мыслями Рид запер дверь и поспешил к дому Деренальта. На этот раз знакомая калитка распахнулась сразу. На пороге замерла улыбчивая Витана, которая совсем не вязалась с образом хозяина дома. - Доброе утро, господин Тенвик, - мягко сказала она. – Господин Деренальт уже ждет вас. Надо же! Значит, не так уж был пьян накануне, раз помнит, что приказал Риду приходить с самого утра. Ридеон прошел по лестнице в уже знакомый кабинет. Леонард сидел за столом. Перед ним лежали две папки. Отлично! Хоть что-то новое! - Присаживайся, - хмуро сказал Леон. По его лицу вообще нельзя было догадаться, в каком состоянии он был накануне. Серьезный, собранный. А что бледный – так он постоянно бледный. Больше надо на улицу выходить. Рид сел в кресло. Леон больше его не пугал. Особенно после общения с Розой. Рид начал понимать, что это за человек. И, в конце концов, Леон спас ему жизнь. Пусть по своим, неизвестным мотивам, но все же! Факт остается фактом, как любят говорить сыщики. - Итак, та печать, что ты мне вчера оставил, - на стол плюхнулась раскрытая книга. – Я долго рылся в библиотеке и нашел кое-что интересное. Лет двести назад было одно нашумевшее дело. Происходили убийства. Там, конечно, и схема отличалась от нашей, и обстоятельства гибели не совпадают, но на месте каждого преступления находили похожий рисунок. И знаешь, что интересно? Рид подался вперед. - Люди, которые их совершали, называли себя «Орден немых». Нет ассоциаций? - Зашитые губы, - кивнул Ридеон. – Но тогда их арестовали, верно? - Верно, - ответил Деренальт. – Их было пятеро. На сегодняшний день в живых остался один, четверо казнены. Некий Вернер Далисс. Только он содержится в лечебнице для умалишенных. Так что из списка подозреваемых мы его исключаем. Что еще нового удалось узнать? - В гостинице, кроме убийцы, была еще женщина, - вспомнил Рид, что вчера не стал говорить об этом Деренальту. – И у меня есть подозрение, что это была Карена, сестра первой жертвы. Но это скорее интуиция, чем нечто доказанное. Рид не стал упоминать, что Карена служит в его доме. Здесь тоже сработала интуиция. - Знаешь, Ридеон, для сыщика интуиция – такое же орудие раскрытия преступления, как и факты, - сказал Леон. – Ты общался с этой Кареной. Что она из себя представляет? Потому что со мной она говорить отказалась. Я, кажется, упоминал. - Странная она, - подумав, ответил Рид. – Словно обладает даром обвораживать людей. С ней говоришь – и как будто уплываешь в туман. Согласишься, на что угодно. - Скверно, - Леон потер переносицу. – Оттиска с допросом этой дамы у меня нет. Но я свяжусь с одним парнем. Он – хороший художник. Покажешь ему Карену, он сделает набросок. Может, хозяин гостиницы и вспомнит девушку. - А что с этим орденом? – Риду упорно не давала покоя какая-то мысль. Он старался поймать её за хвост, и ничего не получалось. – В чем была суть их деятельности? - Сила, друг мой, - вздохнул Деренальт. Он поднялся и прошелся по комнате. – Всегда и во всем виновата сила. Маги вырождаются. Как думаешь, всех это устраивает? - Не знаю, - признался Рид. – Я никогда не задавал себе этот вопрос. Какая разница, обладаю я большим запасом магии или нет? Мне нравилась моя жизнь. - А есть те, которые хотят получить силу. Потому что магия – это могущество. Это возможность управлять. В Президиум, например, могут войти только маги жизни или смерти. А амбиций у людей много. И вот члены этого ордена искали способ увеличить магический потенциал человека. Когда маг умирает, выделяется определенное количество энергии. Они считали, если направить эту энергию в тело другого человека, он станет сильнее. К счастью, их остановили до того, как ритуал был завершен. Но пострадавших все равно было немало. Теперь понимаешь? - Да, - задумчиво ответил Ридеон. – Слушай, а ведь при гибели мага жизни энергии выделяется в разы больше. - Я тоже думал об этом, - признал Леон. – И если бы раньше знал о символах… Но времени не вернуть. Сейчас главное – понять, кто за всем этим стоит. А из месяца между убийствами осталось меньше трех недель. Вот еще две папки. Просмотри внимательно. У тебя талант видеть мелочи. И будь у тебя магия жизни или смерти, тебе были бы рады в рядах сыщиков. Это что, похвала? Рид не поверил собственным ушам. Быстро забрал папки, пока Леон не передумал их отдавать – а то с него станется. - Как только договорюсь с художником, пришлю Витану, - напоследок сказал тот. – И постарайся все-таки раздобыть пропуск в архив. Что-то мне подсказывает, там можно будет отыскать много ответов. - До встречи, - ответил Рид. Папки перекочевали под куртку. Тенвик до последнего сомневался, говорить ли Леонарду о нападении. И решил, что не стоит. Лучше выждать, пока хоть что-то прояснится. - Револьвер? Странный выбор, - оказалось, что от взгляда Деренальта не так-то просто что-то скрыть. - В целях безопасности, - уклончиво ответил Рид. – После моего странного оживления неприятелей у семьи прибавилось. Ридеон видел, что Деренальт не поверил. Н почему-то промолчал. Почему? Чужая голова – шкаф с секретным замком. Поэтому Риду оставалось только догадываться. И теперь, после разговора с одной половиной четы Деренальт, предстояло навестить её вторую половину, чтобы взглянуть на новые факты и обсудить дальнейшие действия. Леонард остался в комнате. Он дождался, пока шаги Рида стихнут за дверью, сел за стол и устало потер виски. Эта пытка начинала утомлять. Учитывая, что она продолжалась день за днем, ночь за ночью. От постоянного недосыпа головная боль стала вечной. А позволить себе выспаться Леон давно не мог. Вчера он сорвался. Как какой-нибудь слабак. Можно подумать, Роза в первый раз так его выводит. Наверное, ей просто нравится, когда он злится. Леон подошел к окну и взял с подоконника лейку. Наложил простенькое магическое заклинание, чтобы цветы лучше росли, но даже от него боль усилилась. Пора отвыкать пользоваться привычными вещами. Кто будет поливать цветы, если он сляжет? Хотя, их можно всегда вернуть Розе. Это ведь её питомцы, не его. У него всегда были оттиски, папки, дела, а у неё – цветы. Теперь все поменялось. Леон понятия не имел, чем занимается Роза. А он – поливал цветы и мечтал увидеть, как они расцветут. Это странное занятие успокаивало. А разве не странно? Один из лучших сыщиков Ладарии стоит с лейкой и разглядывает зеленые листья и едва наметившиеся бутоны. Кому расскажи – не поверят. Но что осталось? Леон привычным движением притронулся к груди, потер левую сторону. Хватит пить. Иначе рано или поздно он сорвется. Что случится раньше? У него кончится терпение, или… Хотелось позвонить Розе. Магическая привязка в доме была, но он ей давно не пользовался. Почти что сломал. Наладить – дело двух минут. Вот только что он ей скажет? Леон сел в кресло и запрокинул голову на спинку. «Здравствуй, дорогая. Ты приезжай, пожалуйста, потому что я умираю. Хоть позлорадствуешь напоследок». И позвонит. Через месяц, когда надежда иссякнет. Или его сила закончится раньше? Что случится первым? Кто сдастся, он или судьба? Леон мечтал оказаться на месте Рида. Чтобы он мог мчаться, куда глаза глядят, и делать, что захочет. Вести самостоятельно расследование. Прижать к стенке Карену Редерт. А он вынужден сидеть здесь! Кулак влетел в деревянный подлокотник. Но Леонард даже не почувствовал боли. Подумаешь – ушиб. Его ждало кое-что похуже. То, что раньше проходило стороной, а теперь разинуло пасть и ждет свою жертву – его гибель.

Тем временем Роза Деренальт ждала желанного гостя. Она подпрыгивала от нетерпения. А Ридеон задерживался. Что ему сказал муж? Дал ли новые документы? И где, мрак его побери, носит Рида? Леон его съел, что ли? Или сразу отправил на задание? Роза уже подумывала о том, чтобы самой поехать к мужу, когда в двери позвонили. - Ридеон! – схватила она парня и втащила в гостиную. – Где ты был? Я все утро тебя жду. Садись, рассказывай. Что, как. Что сказал Леон об этой печати. - Нам надо в архив, - пробормотал Тенвик. - Будет тебе архив! – перебила Розалия. – Но сначала ты мне расскажешь все и по порядку. Итак, ты был у Леонарда? - Как не быть, - Рид смотрел на неё, как на сумасшедшую. – Вчера Леон был пьян в стельку, поэтому пришлось идти к нему сегодня. Вот папки. - Стоп, - Роза забрала у Рида добычу и положила на стол. – Пьян в стельку? Не хватало еще, чтобы он там в запой ударился! Вот что за человек, а? Скажи мне, Рид. Что ему не так? Утром же трезвый был. - Так он все-таки из-за тебя, - Рид прикусил язык, но Роза и так поняла, что он хотел сказать. - Вероятно, - согласилась она. – Мы слегка… повздорили. Семейная жизнь – она такая. Даже если муж почти бывший. Но это не повод! Особенно, когда вредит расследованию. Мы потеряли целую ночь. А могли бы уже смотреть оттиски. Кстати, об оттисках. Покажу тебе, как с ними работать с меньшей затратой энергии. Давай взглянем. Рид слегка отодвинулся. Роза это заметила. Что поделать? Недаром друзья иногда сравнивали её с ураганом. Но времени на раздумья хватит и потом. А пока что у неё есть целых две папки с материалами. И она станет на два шага ближе к тайне мужа. - Риса Вервольт, - прочитала вслух имя четвертой жертвы. – Тридцать пять лет. Замужем, трое детей. Бедолаги. Найдена у храма… - Богов времени, - перебил Ридеон. - Нет, - Роза горделиво вздернула подбородок. – Слепых богов. Пятого каэдиса. Тело обнаружил сторож храма – не везет сторожам. Утром шестого каэдиса, когда совершал обход. Почерк наш – рот зашит, во рту монетка в пять кан. Снова намек на ритуал. - Вполне определенный ритуал, - вмешался Рид. Роза готова была его стукнуть, но слова парнишки заставили её отказаться от этого намерения. – Деренальт нашел старые записи с печатью, похожей на ту, что мне нарисовали в гостинице. Двести лет назад существовал так называемый «орден немых». В него входили пять человек. Они убивали людей, чтобы потом обрести силу. Сами обстоятельства убийств отличаются, но там повсюду находили такие же рисунки. Может, поэтому теперь жертв уносят оттуда, где они были убиты? Потому что рисунок является необходимой частью ритуала? - И ты молчал? – желание убить Тенвика снова вернулось. – Так это же меняет дело! Что известно о той группе? Или ордене? - Мало. Четверо были казнены, один, Вернер Далисс, в закрытой лечебнице. Нам не подобраться. Но Роза была полна решимости. Все, что угодно, лишь бы Леон её признал. Точнее, не её, а свое поражение. Папки – подождут. А вот информация о возможных последователях убийц – нет. - Вот что, - отложила она папку. – Есть предложение. Ты сидишь здесь, изучаешь документы и ждешь меня. А я – одна нога здесь, другая там. Есть у меня один знакомый. Как раз работает в лечебнице. Благо, в городе она одна, искать не придется. Схожу к нему. Может, поможет по старой дружбе. Главное, Леону ни слова о том, куда я ходила. Рид попытался было возразить, но не успел. Роза накинула легкую темно-синюю мантилью и поспешила прочь. Ничего, с оттисками Рид разберется и сам. Иначе Леон никогда бы ему не доверился. А вот лечебница ждать не будет. Потому что, к сожалению, маги смертны. И мало ли? Этот преступник – старик. И если есть возможность с ним поговорить, надо использовать её немедленно.