Час спустя Рид понял, что готов бежать на край света, лишь бы только не оставаться в этом доме ни минутой дольше. На него давили даже стены. А тишина царила такая, словно дом давно необитаем. Ридеон успел изучить гостевую спальню вдоль и поперек. Вот широкая кровать, застеленная светло-бежевым покрывалом. Тумбочка на выгнутых деревянных ножках, украшенных резьбой. Два кресла, под такими же светло-бежевыми накидками. Столик с пустой вазой. Гардероб, в который Рид поставил сумку, так и не решившись развесить вещи. Когда стало совсем невыносимо, Ридеон вышел из комнаты. В коридоре тоже было пусто. Леон вообще живой? Потому что его присутствия в доме не ощущалось. Рид спустился на первый этаж. Леонард сидел в кресле. Перед ним на столе стояла чашка с дымящимся чайным отваром. Учитывая сгущающиеся сумерки и отсутствие света, выглядело жутковато. Деренальт услышал шаги, шепнул слово-активатор, и светильники вспыхнули, ослепляя. Рид споткнулся и чуть не познакомился ближе с полом. - Подкрадываешься? – устало спросил хозяин дома. - Просто надоело сидеть в комнате, - честно ответил Ридеон. – Что Оллен? Не связался с тобой? - Как видишь, нет, - при ярком свете Деренальт выглядел откровенно больным. – Что стоишь? Присаживайся. Можешь налить себе чаю. На кухне было что-то съедобное. Завтра придет Витана, приготовит. - По какому поводу меланхолия? – Ридеону хотелось говорить о чем угодно, лишь бы только не молчать. - Почему сразу меланхолия? – Деренальт поднес чашку к глазам, словно оценивая цвет напитка. – Мой обычный вечер. Работы сейчас нет. Роза ушла. Оллен – и от того ни слова. - Тогда, может, нанесем ему визит? - Иди, если хочешь, - чашка вернулась на стол. – А я, к сожалению, вынужден отказаться. Мне противопоказан свежий воздух. - Ты странный, - Рид и не заметил, что сказал это вслух. А когда заметил – было поздно. Слова уже сорвались с губ. - Нет странности большей, чем в мире безумцев унылых остаться собою – для этого надобны силы, - продекламировал Леон строки из известного стихотворения Даниса Эльбрата. – А чтобы быть честным и правду впустить в свои речи, быть нужно не странным, а, прямо скажу, сумасшедшим. - Любишь поэзию? - Терпеть не могу, - Деренальт тихо рассмеялся. – Но иногда там можно выцепить умную мысль. И потом блеснуть при случае. Память сыщика помнит много ненужных деталей. Поэтому насчет потерянных папок можешь не переживать. Главное, хорошо сработай завтра в архиве. И не забудь – если втянешь в это дело Розу, я тебя уничтожу. - Ты так стараешься её оградить, - Рид поражался собственной смелости. – Но тебе не кажется, что так только хуже? Роза ведь понимает, что ты ввязался во что-то опасное. - Понимать и вмешиваться самой – это разные вещи, - раздраженно отрезал Деренальт. – А Роза все время вмешивалась. Даже когда я оградил её от нашей работы. Она все равно была в курсе, чем я занимаюсь. - Она – сильный маг. - Всего лишь слабая женщина. Рид понял, что спорить бесполезно. Понял и другое – Леон любит свою жену. Что бы не говорил и как бы не лгал. И весь их развод – всего лишь попытка защитить то, что дорого. Понимает ли это Роза? Магическая сфера ожила. Засветилась, издавая неприятный звук. - Слушаю, - Леон опустил на неё ладонь. - Дружище Деренальт, - раздался голос, который Рид сразу узнал – это был Оллен. – Сколько лет, сколько зим. Я думал, тебя сточили могильные черви. - Я тоже безумно рад тебя слышать, - откликнулся Леон. - Что случилось? Встал не с той ноги? Или затосковал по службе? Извини, место пусто не бывает. - Нэтен Тенвик, - Леон никак не отреагировал на издевку. - А! Ты из-за парнишки, - насмешки в голосе стало еще больше. – Нехорошо делать копии секретных документов, Деренальт. Ох, нехорошо. Господин Тенвик утверждает, что это его папки. Но я почему-то не верю. Не скажешь, почему? - Потому, что ты следил за моим домом, - ответил Леонард. – Тебе мало моей должности. Ты хочешь славы. Или чего-то еще? Раз знаешь, что Тенвик невиновен, отпусти его. - Еще чего! – гаркнул Оллен. – И упустить ценного свидетеля твоего преступления? Нет, Леон. Нэтен остается здесь. По крайне мере, пока мне это нужно. - И что ты ему предъявишь? Это не оригиналы документов, а копии. Я позвоню в управление и признаю, что лично отдал их Тенвику. Он ничего противозаконного не делал. - Трое суток по закону я могу здесь его держать без предъявления обвинения. А там пока разберемся, где чьи копии… И потом, парень точно что-то знает. Можно выбить разрешение на заклинание правды. Что мне эта птичка напоет? - Я буду жаловаться в Президиум. Нэтен у них на хорошем счету. И расскажи членам Президиума, по какому праву ты задержал их секретаря. - Расскажу, - уверенно ответил Оллен. - Послушаем. Сегодня уже поздно, но завтра утром либо Тенвик появляется на пороге моего дома, либо жди гостей. - Да пошел ты. Сфера вспыхнула – и погасла. Леон устало откинулся на спинку кресла. Он кусал губы в бессильной ярости. Рид понимал, что Деренальт еле сдерживается, чтобы не разнести эту комнату в клочья. И был как никогда с ним согласен. Потому что не нужно быть сыщиком, чтобы понять – действия Оллена далеки от рамок закона. - Успокойся, - сказал Рид. – Ты ничего не изменишь. Сам сказал, никаких доказательств вины Нэтена у них нет. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. - Чем, например? – Леонард, казалось, полностью ушел в свои невеселые мысли. - У нас мало времени, чтобы предупредить следующее преступление. Да, часть документов они забрали. Но тебе не кажется, что хватит играть? Почему ты отдал Нэту документы только по девяти делам? Их же было десять. - Было, - кивнул Деренальт. – Только я не уверен, стоит ли вообще показывать кому-то документы по десятому делу. Даже тебе. Особенно учитывая твою дружбу с моей женой. - Нам нужна полная картина, - настаивал Ридеон, чувствуя, что от него ускользает нечто важное. – Ты ведь знаешь больше, чем говоришь, да? Почему? - Почему? – Леон поднялся и прошелся по комнате. – Ладно, Рид, твоя взяла. Я расскажу тебе о десятом деле. Показать, к сожалению, нечего – в архивах нашего управления оно не значится. - Не значится? Почему? – Рид словно находился на пороге большого открытия. - А потому, что десятой жертвой ордена немых был я. На мгновение Ридеону показалось, что земля уходит из-под ног. Нет, это не может быть правдой! Вот он, Деренальт. Стоит перед ним живой и здоровый. Покушение не удалось? Но тогда ритуал был бы сорван, а он продолжается. Тогда что? Десятки вопросов взметнулись в голове. - Я не понимаю, - прошептал он. - А что тут понимать? – Деренальт на мгновение замер. – Это произошло месяц назад. Я расследовал это дело, хоть управление всячески пыталось меня устранить. Слишком активную деятельность развел. Но не нужно быть сыщиком, чтобы понимать – подобные расследования небезопасны. Поэтому я, можно сказать, пошел на преступление. Есть запретная методика, которая, по сути, похожа на печать на твоей груди. Она привязывается к месту, и если человек находится на грани жизни и смерти, срабатывает. Но у неё есть свои нюансы. Отдалиться от места привязки дальше, чем на триста шагов, я не могу. Деренальт расстегнул пуговицы на рубашке и подошел к зеркалу. Ридеон увидел в отражении печать. Она выглядела воспаленной и почерневшей. - Все, демонстрация окончена, - Леон быстро застегнул рубашку. - Нет, это невозможно, - Рид затряс головой. - Возможно, даже более чем, – Деренальт снова сел напротив. – Я подобрался слишком близко. У меня даже появился основной подозреваемый. Только я ошибся, Рид. Он не имел к этому никакого отношения. В тот вечер думал, что поймаю его на горячем, следил, а на меня напали со спины. Не знаю, что это за магия, но не жизни или смерти. Нечто иное. Она обездвиживает на какое-то время. И поглощает твою силу. Именно эта сила, как я понял, и нужна для ритуала. Вот и получается, что львиная доля моей магии просто меня покинула. Иначе я бы смог убрать привязку к месту, как только исчезла угроза для жизни. Но плохо то, что из меня продолжают тянуть магию. Наверное, поэтому и не пытаются добить. Как я понял, они тоже используют печать-привязку. Вот она-то меня и убивает. - Убивает? – Рид замер, подумав, что ослышался. - Учти, узнает Роза – я убью тебя, - Леон, похоже, понял, что взболтнул лишнего. - Она не узнает, - Рид понимал, что у него язык не повернется сказать такое. «Понимаешь, Роза, если мы не найдем убийцу, твой муж умрет. Хотя, он может умереть, даже если мы его найдем». – Я не понимаю, Леон, если мы остановим ритуал – эта печать исчезнет? - По моим подсчетам, должна. По крайне мере, они не смогут тянуть из меня магию. Риду казалось, что он все замечает впервые – постоянную неестественную бледность Деренальта, странности в его поведении, отказ выходить из дома. Как он Розу-то сумел обмануть? Она ведь считает, что муж просто её разлюбил. Поэтому не пытался удержать. А ведь Роза видит печати без отражения. Неужели проглядела? - Что ты на меня так смотришь? – нахмурился Леонард. – Я еще не покойник. Не дождетесь. - Да просто… - Рид не знал, куда деться из комнаты. – Тебе не кажется, что было бы честным сказать все Розе? Она ведь волнуется. И злится. - Пусть лучше злится, чем плачет, - отрезал Леон. – Так что я ни к чему не пришел, Ридеон. Годы работы в сыске в итоге не дали ничего. Ошибся. Проглядел. Где и как? И доверять никому нельзя. Кто-то же меня предал. Выдал, где я буду. Вот уже месяц пытаюсь понять, кто. Кстати, твоя Карена мгновенно съехала из дома после, скажем так, разговора с Нэтом. Я навел справки. - Почему-то не сомневался, - вздохнул Рид и потер виски руками. Эта история казалась слишком запутанной. Оставалось надеяться, что архив прояснит хоть что-то. Хотя бы часть ритуала, чтобы просчитать следующий ход преступников. - Выпьем? – предложил Деренальт. - Пожалуй, - ответил Рид. После такой исповеди хотелось не то что выпить – напиться, а такое желание не посещало его практически никогда. Поэтому он не протестовал, когда Леон сходил за бокалами и бутылкой крепкой настойки. Казалось, еще немного – и он просто сойдет с ума. Бокалы встретились со звоном. Говорить было нечего. Рид пытался представить себя на месте Деренальта. Его печать не была смертельной – наоборот, спасла от гибели. И тем не менее, тяготила. А если бы наоборот? Что тогда? - Леон, скажи, а моя печать появилась случайно? – раз уж выдался вечер откровений, Рид надеялся получить ответ. - Как тебе сказать… - Леонард взъерошил и без того спутанные волосы. – Не случайно. Только… Спроси у брата, когда он выйдет из тюрьмы, почему ты попал в ловушку, рассчитанную на мага жизни или смерти. Она давно там стояла, на всякий случай. Хотя, кому я вру? С начала этого дела и стояла, как и привязка к дому. Я же понимал, чем всё может кончиться. Что значит на мага жизни или смерти? Рид не понимал. Если так, то действительно, почему сработала печать? Он ведь не был ни тем, ни другим. Легкая бытовая магия – всё, что ему подвластно. Может, магия Деренальта дала сбой, когда он ослаб? Да, скорее всего, так. Потому что никакого другого объяснения не может быть. - А ты сам как думаешь? – осторожно спросил Ридеон. - Тенвик, я пьян, но не настолько, - Леон ловил отблески света в гранях бокала. – Поэтому и говорю, что спрашивать надо не меня. Выпьем. Почти бесцветная настойка полилась в бокалы. И скоро Ридеон уже не помнил ни о печати, ни о ловушке. Даже о том, как добрался до собственной кровати. И стоило голове коснуться подушки, как он провалился в тяжелый сон без сновидений.