Родной дом казался Ридеону чужим. Словно они съехали не пару дней назад, а годы. Он встречал своих владельцев холодными, пустыми комнатами и темнотой. Нэтен зажег светильники и тяжело опустился в кресло. - Как ты? – Рид тут же оказался рядом. - Пока не знаю, - ответил брат. – Но, думаю, справлюсь. Ты-то сам в порядке? - Нет, - Рид сел напротив и оперся на спинку кресла. Тело ломило. Магия, бушевавшая, словно вулкан, затаилась, не напоминая о себе. И от этого ощущение пустоты только усиливалось. Быстро же он привык. - Все наладится, - голос Нэта прозвучал в полной тишине. – Пусть сейчас кажется, что ничего хорошего нас уже не ждет, все обязательно наладится. Когда умерли родители, я думал, что с ума сойду от горя. И моя жизнь всегда будет черной и беспросветной. Но пришлось жить, потому что надо было присматривать за тобой. А потом выяснилось, что это не так уж плохо – жить. Правда, Ридеон? - Правда, - глухо ответил Рид. – Я умирал уже дважды. Пора остановиться. Вот только что будет с Розой? - Не знаю, - качнул головой Нэт. – Есть кое-какие мысли, только поделюсь ими завтра, хорошо? А пока нам обоим надо отдохнуть. Давно мне не приходилось спать в кресле. Рид понял, что ему до кровати тоже не дойти. Поэтому просто закрыл глаза. Пусть все будет завтра. Разговоры, поиски решения, как жить дальше. А на сегодня их битва завершена. Ужасной ценой. Но они победили, а значит, можно будет жить дальше, как и говорил Нэтен. И не ждать, что какой-нибудь Далисс, возжелав власти над миром, примется зашивать людям рты. Хотя, сколько их, Далиссов? Найдется ли на каждого свой Леон Деренальт, который пойдет до конца? Хотелось верить, что да.

* * *

Слезы закончились. Роза по-прежнему сидела на полу, уставившись в пустоту. Понимала, что нужно подняться и хотя бы умыться, но не могла. События минувшего вечера проносились в голове со стремительной скоростью. Она ведь думала, что умрет. Там, под присмотром Оллена. Хуже всего было, когда Оллен сообщил, что она – всего лишь приманка, а настоящая жертва все равно умрет, пока приятели будут спасать Розу. И Роза разрывалась на части от двух противоречивых желаний: чтобы её спасли и чтобы нашли настоящее место ритуала, не допустили новых жертв. Она знала, что Леон все равно придет за ней. Знала – и боялась этого. Потому что уже тогда понимала, что она спасти мужа не сможет. И что ей теперь осталось? Призраком бродить по дому, натыкаясь взглядом на вещи, каждая из которых ассоциировалась с Леоном, и только с ним? Роза прикоснулась к старинным часам. Их Леон купил во время первого совместного расследования. Продавец тогда обещал, что часы и Леона переживут. Не солгал. Они шли до сих пор, а Леона уже не было. Не осталось даже тела, над которым можно было плакать. Ничего. А эту статуэтку с двумя ищейками подарили на свадьбу коллеги. Вручал лично Оллен. Чтобы несколько лет спустя попытаться забрать жизнь бывшего друга. Сервиз с колокольчиками, который Леон ненавидел до зубного скрежета. Говорил, что колокольчик – символ смерти, а он – маг жизни, и пить из чашек не будет из принципа. Сотни, тысячи воспоминаний. Что теперь с ними делать? Роза медленно пошла вверх, к кабинету мужа. Как она могла его отпустить? Как могла потратить столько драгоценного времени на ссоры и скандалы? Вспоминались все те гадости, что успела наговорить. Вместо того, чтобы сказать, как сильно любит и что останется рядом до конца. В кабинете тоже было пусто. На окне выстроились в ряд цветы в горшках. Они цвели, ни один не увял. Видимо, Леон ухаживал за ними куда лучше, чем Роза. У него все и всегда получалось лучше. Словно боги решили воплотить все таланты в одном человеке. Сильном, смелом человеке, который не боялся говорить правду в лицо и сражаться за то, что ему дорого. Роза села в кресло с высокой спинкой, закрыла глаза. Нет, так можно просто сойти с ума. Хотела уже подняться, когда увидела на столе желтый конверт. Подцепила его пальцами и прочитала: «Розалии». Почерк, без сомнения, принадлежал Леонарду. Она быстро распечатала конверт и впилась взглядом с привычные вытянутые буквы: «Любимая, если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет. Либо я лежу при смерти, а ты роешься в моих вещах, что нехорошо, - Роза против воли улыбнулась. – Розалия, я никогда не был идеальным мужем. Ты заслуживала большего. Мне всегда об этом говорили. Говорили, что ты мне не пара, и будет лучше тебя отпустить. Но я – эгоист. И не умею отпускать свое. А ты была моей с нашей первой встречи. Розалия, дорогая моя, единственная. Если ты плачешь – не плачь. Я ненавижу, когда ты льешь слезы. Помни об этом. Пусть мои слова заставят тебя злиться, но – живи и будь счастлива. Живи за нас двоих. Не вини себя ни в чем. Ты же знаешь, я всегда делал выбор сам и даже не спрашивал твоего мнения. Но при этом всегда любил тебя больше жизни, и что бы ни делал, всегда оглядывался на тебя и спрашивал себя, что ты бы подумала об этом. Раз ты это читаешь, Далисс мертв, и мне удалось освободить тебя. Прости, что позволил попасть в ловушку. Это был мой бой, и нельзя было тебя в это вмешивать. Впрочем, ты, как и я, всегда решала все сама. Что-то я долго пишу, а надо уже идти. Так вот… Забыл, что хотел написать. Впрочем, скажу главное: я люблю тебя. Никогда не жалел и не жалею, что ты стала моей женой. Наоборот, ты – мое счастье. Не знаю, за что меня так наградили боги, потому что я не был хорошим человеком. Наверное, это был аванс за гибель Далисса. Но – я люблю тебя. Могу написать хоть тридцать раз, да разве от Рида и Нэта избавишься? Они меня торопят. Прощай. Прости меня, если сможешь. И если не сможешь – прости, потому что я виноват. Но другого выбора не было и нет. Просто живи дальше! И помни, что ты никогда не будешь одна, потому что я – рядом. Твой Леон». Роза выронила конверт и разрыдалась. Слезы все текли и текли. Это походило на какое-то безумие, злую шутку. Зачем ей жизнь без Леона? Он был её миром. Всегда, с самой первой встречи. Этот человек и правда был эгоистом – он не терпел посторонних в своей вселенной, созданной для двоих. А теперь он ушел. Так же эгоистично, как всегда. Не спрашивая. Оставил её. Как он мог? На место горя пришла злость. Роза смела со стола все бумаги. - Да будь ты проклят, Деренальт! – крикнула она. – Где бы ты ни был. Леон! Тишина. Беспросветная, как печать. Роза поднялась и пошла прочь. Нужно вымыться и лечь. Утром нужно будет ехать в управление, объяснять, отвечать на бесконечную череду вопросов. А сейчас надо спать. Или хотя бы сделать вид, что спит. Розалия толкнула тяжелую дверь спальни. Внутри было темно и пахло Леоном. Сам воздух был пропитан ароматом его любимого одеколона, его вещей. Роза приказала себе не плакать. Ванна, кровать, сон. И никак иначе. Получалось плохо. Она споткнулась и чуть не упала. Нащупала рукой светильник и повернула плафон. Зажегся слабый луч света, освещая оставленный Леоном беспорядок. Не похоже на него. Роза повернулась к кровати – и замерла. Прикоснулась дрожащими пальцами к собственному лбу. Она сошла с ума! Обезумела от горя. Да, так бывает. Ничего удивительного. Подумаешь? Ну мерещится ей, что на кровати спит муж. Надо же, оказывается, лишиться рассудка просто. Роза подошла ближе. Леон лежал на кровати в той одежде, в которой она видела его в последний раз. Растерзанная в клочья рубашка, пропитавшаяся кровью. Под ней – небрежно наложенная повязка, на которой тоже успело расползтись кровавое пятно. Штаны, разодранные на бедре – и когда только успел? Лицо покрывал серый слой пыли. Роза аккуратно прикоснулась ко лбу мужа – лоб горел. Видимо, сильный жар. Все это мелькало в голове и казалось настолько абсурдным, насколько могло. Понимание пришло запоздало. Роза вскрикнула – и зажала рот руками. Нет! Этого не может быть! Она аккуратно расстегнула рубашку мужа и взглянула на грудь. Печать привязки к дому! Она была на месте, только выглядела светлее, чем раньше. Но как тогда Леон добрался к ней на помощь? Разве печать не исчезла? Как это понимать? Зато сразу исчез вопрос, почему Далисс не получил свое бессмертие. И почему одна чаша осталась полупустой. Да потому, что Леонард выжил. Немыслимо, нежданно, но ему удалось! А Далисс этого не понял, потому что был слишком увлечен ритуалом. Ритуал дал ему силу, но – только одиннадцати чаш. Не хватило совсем чуть-чуть. - Я тебя сама убью, - пообещала Роза мужу, аккуратно разматывая повязку. Магия жизни уже начала работу над раной, но выглядело все равно скверно. Впрочем, к ранам любимого супруга Роза давно привыкла. Она мигом забыла об усталости. Забыла о том, что её собственные силы почти на нуле, и кинулась к аптечке. Руки свое дело знали. И хорошо, потому что в голове царил полный сумбур. Роза быстро очистила рану и приложила лекарство. Сверху наложила чистую повязку. Если магия Леона работает, значит, можно обойтись без лекаря. Часов десять-двенадцать сна – и о ране будет напоминать лишь шрам. Затем исчезнет и он. Леон застонал во сне. - Все будет хорошо, любимый, - шепотом пообещала Роза, прикасаясь губами к пылающему лбу. – Я тебя больше не оставлю. Она легла рядом и закрыла глаза. Завтра, все завтра. Главное, чтобы это не оказалось сном. Роза просыпалась каждый полчаса, если не чаще, чтобы убедиться – ей не приснилось, Леон рядом, он жив. Розалия осторожно прикасалась ко лбу мужа, проверяла пульс – и спокойно засыпала снова. Поэтому неудивительно, что рассвет застал её на ногах. Не хватало, чтобы Леон увидел её в грязном платье с колтуном вместо волос. Розалия еще раз взглянула на мирно спящего супруга – и скрылась в ванной, стараясь привести себя в порядок. Час спустя она хоть и выглядела бледной до синевы, зато распутала волосы и уложила их двумя косами вокруг головы. Попыталась с помощью румян придать лицу хоть чуть-чуть красок, но быстро отказалась от этой затеи. Можно подумать, Леон не знал, как для неё прошли последние дни. Как примерная жена, Роза достала из шкафа первую попавшуюся книгу и уселась у постели мужа. С удовлетворением отметила, что состояние Леона улучшилось. Жар спал, рана постепенно затягивалась. Значит, можно не беспокоиться. Только внутри все переворачивалось каждый раз, как с губ Леона срывался стон или глубокий вздох. Но момент, когда муж очнулся, Роза все-таки проглядела. Она умудрилась уснуть сидя, с книгой в руках. А проснулась оттого, что кто-то осторожно прикасался к её щеке. Роза открыла глаза – и тут же по лицу градом полились слезы, стоило увидеть, что перед ней сидит Леон. - Ты что, глупенькая? – Леон осторожно обнял жену и прижал к себе. – Радоваться надо. Кажется, мы выбрались. - Радоваться? – Роза вырвалась из объятий. – Ты в своем уме, Леон Деренальт? Я думала, ты умер! Чуть рассудка не лишилась! А ты! - Подашь на развод? - усмехнулся Леонард. - Не дождешься, - Роза пересела на кровать, поближе к мужу. – Теперь я с тебя глаз не спущу. Шагу без моего ведома не сделаешь. - Хорошо, хорошо, - тихо рассмеялся Леон, притянул её к себе и поцеловал в макушку. – Раз мы оба здесь, значит, Далисса больше нет? - Нет, - Роза почувствовала, как с сердца наконец-то словно упал камень. – Его застрелил Нэтен. Но если бы ты не пробил брешь в защите, у нас бы ничего не вышло. Нам с Ридом оставалось её расширить. А Далисс был так уверен, что ритуал завершен, что никак не ожидал гибели. Я тоже… была уверена. - И я, - признался Леон. – Я умирал там – и не думал выжить. Но, к счастью, моих сил не хватило, чтобы полностью снять привязку. Только ослабить её. И я очнулся дома. Попытался пойти к вам на помощь – и не смог. Смутно помню, как пытался остановить кровь. А потом потерял сознание. - Когда я пришла, ты спал, - сдала Роза теплую ладонь Леонарда. – Я даже решила, что это мне пора в лечебницу. Рид и Нэт думают, что ты мертв. - Значит, устроим им теплую встречу, - улыбнулся Леон. – Поможешь мне переодеться и спуститься вниз? - Нет уж, - фыркнула Роза. – Только умыться и переодеться, а то тобой можно детей пугать. А затем ляжешь и будешь лежать, как примерный больной. Пока я не разрешу встать. - Слушаюсь, госпожа доктор, - Леон вел себя так, как до всей этой истории с орденом немых. Словно и не было этого жуткого года. Словно это не они собирались расторгнуть брак и забыть друг друга навеки. Как Роза могла представить, что сумеет забыть? Если этот мужчина заполнял всю её жизнь. Всегда. Роза только-только успела напоить мужа чаем, когда зазвенела трель дверного звонка. - Я сейчас, - улыбнулась она Леону и спустилась вниз. Конечно, это были Нэтен и Рид. Бледные, потрепанные, но живые. Они увидели радостную Розу – и лица братьев вытянулись. Наверняка, тоже приняли её за безумную. - Розалия, как ты? – осторожно спросил Ридеон. - Отлично, - ответила она. – Проходите скорее, мы вас ждем. Братья переглянулись – и последовали за ней в гостиную. Оба молчали. Наверняка, лихорадочно пытались подобрать слова. - У меня есть для вас новости, - Роза шла к лестнице наверх. – Идите за мной. - Роза… - попытался вмешаться Нэтен. - Потом, - обернулась девушка, втайне потешаясь их растерянностью. – Думаю, мой сюрприз вам понравится. Рид и Нэт снова переглянулись. Они тоже почти не спали в эту ночь, и утром едва собрались с силами, чтобы навестить Розалию и вместе поехать к сыщикам. Они ожидали, что Роза будет в трауре, но она сияла так, словно получила лучший подарок в своей жизни. У Рида даже промелькнула мысль, не тронулась ли Роза умом от горя. Поэтому наверх он поднимался со смешанными чувствами. А когда Роза вместо кабинета мужа свернула в спальню, и вовсе убедился, что Розалии требуется помощь лекаря. - Прошу, - открыла она дверь семейного гнездышка. Рид переступил порог – и замер с разинутым ртом. Та же участь постигла Нэтена. Так они и стояли, как две статуи, а в кровати сидел абсолютно живой Леон Деренальт. Он выглядел даже лучше, чем когда они отправлялись спасать Розу. Может, это им нужен лекарь? И у них одно видение на троих? - Что стали столбами? – похоже, Леону надоело молчание приятелей. – Проходите, присаживайтесь, раз уж Роза запретила мне выходить из комнаты. И не смотрите на меня, как на ходячего мертвеца. Я жив. Сработала привязка к дому, которую все мы считали снятой. На мое счастье, мы ошибались. - Живой! – радостно воскликнул Ридеон – и понял, как он привык к этому язвительному, вечно хмурому человеку, который сейчас сиял улыбкой. - Я рад, - искренне произнес Нэтен. - Да, я тоже рад видеть тебя живым, - кивнул Деренальт. – Видел, как ты упал, и решил, что тебе конец. - Не дождетесь, - рассмеялся старший Тенвик. Роза бросилась за новой порцией чая, а Рид и Нэт в подробностях описали завершение вчерашней битвы. Братья веселились и размахивали руками. Рид ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такой искренней радости. Неужели испытания действительно позади? На Розу и Леона было приятно смотреть – оба лучились счастьем и любовью. И явно не вспоминали о разводе. Снова зазвонили в дверь. - А это кто? – удивленно поднялась Роза и вышла. - Готов поспорить, это сыщики, - скривился Леон. – Больше некому. Витану я отпустил на неделю. Да и у неё свой ключ. - Как Роза? – мигом посерьезнел Нэт. – Ей вчера досталось. - Держится, - ответил Леонард. – Она сильная, справится. И… я должен сказать спасибо вам обоим. Вы спасли мне жизнь. И помогли выполнить свой долг, наказать преступника. Мне жаль, что втянул вас в это, но тогда казалось, что все средства хороши. А это не так. - Не стоит, - перебил его Нэтен. – Для каждого из нас это был хороший опыт. И у меня есть только один вопрос. - Какой? – Леон изогнул бровь. - Что будем делать с магией Рида? - А меня что, тут нет? – взвился Ридеон. – Я справляюсь со своей магией. И вчера с её помощью победил Далисса. Что еще нужно? - Я возьмусь за его обучение, - Леон словно не слышал. – Лучше, чтобы о силе Рида как можно дольше никто не знал. Это может быть опасно. - Спасибо, - кивнул Нэтен. – Идут. Дверь распахнулась, пропуская в спальню Витора Лелленга. Высокий темноволосый сыщик удивленно замер на пороге, а затем разулыбался и подошел к Леону. - Рад видеть, что ты жив, дружище, - протянул он руку, и Леон ответил на рукопожатие. – Вчера Роза сказала, что ты мертв. - Она ошиблась, я выжил, - усмехнулся Деренальт. – С чем пришел, старый пес? - Да я только на три года тебя старше! – взвился Лелленг. Видимо, такие пикировки были для них не редкостью. – А если серьезно, мне жаль, что так вышло. Мы следили за Олленом, но и подумать не могли, что он связался с Далиссом и похитил твою жену. Мы опоздали. - Главное, что преступник мертв, и других жертв не будет, - ответил Леон. - Да, благодаря тебе. - Нет, благодаря им, - Леон обернулся к жене и братьям Тенвик. – Я проиграл, но вместе мы победили. Поэтому, друг мой, не стоит жалеть. Пришел нас допросить? - Да, остались вопросы, - Лелленг присел на стул и достал пухлый блокнот. – Роза обещала прийти к нам, но вместо этого я решил сам её навестить. Хорошо, что вы все тут. Меньше останется вопросов. Ближайший час Рид, Нэтен и Леон рассказывали о ходе расследования, а Роза молча слушала. Рид не знал, почему она не вмешивалась. Возможно, слишком устала. Или просто не хотела. Только Роза слушала с отстраненным видом, а когда Лелленг ушел, бросилась к мужу: - Леон, ты же не будешь снова им доверять? - Нет, - ответил Деренальт, хмурясь. – Нет сомнений, что у Оллена были сообщники в управлении. Когда буду здоров, поговорю с Лелленгом. Возможно, вместе мы сможем их обнаружить. - Хорошо, что действует привязка, - сказала Роза. – Иначе ты бы уже сбежал к своим расследованиям. - Нет, я от тебя больше никуда не сбегу, - Леон притянул жену к себе и заставил сесть. – Поступим так. Три дня все отдыхаем. Судя по ощущениям, ровно столько мне понадобится, чтобы восстановилась магия, и я смог снять привязку. А потом встретимся и поговорим. Рид и Нэтен быстро собрали вещи – их здесь было не так много, затем попрощались с Деренальтами и поехали домой. Рид смотрел, как за окном проносятся знакомые улочки. Сколько раз за минувший месяц он мог умереть? Сколько раз хотел все бросить и сбежать? Но теперь все закончилось. Осознание приходило сложно. Казалось, вот-вот из-за деревьев выскользнет Карена или выглянет мрачный Далисс. Нет, все позади. Можно вернуться к работе, к обычной жизни. Вот только какой она будет теперь, эта жизнь? Рид не знал.