Фернану казалось, что он целую вечность смотрит на агонию биомашины, но на самом деле прошло совсем немного времени, сюда только что добежали люди. Козлевич схватил парня за плечи, встряхнул, чтобы привести в чувство.

— Ты как, боец? На меня смотри! — пропел майор. И это неуместное сейчас пение вывело парня из шока. Он мазнул здоровой рукой по лицу, стряхивая грязь и прилипшие водоросли. — Я... в поря... — Рвотный спазм скрутил его, прервав на полуслове. Брайтон вполголоса выругался, вздохнул и решительно подошёл к умирающему Пятому. — Нет, — выдавил Фернан, — не надо, не смей! — Остынь, парень, он всё равно почти мёртв. — Хриплый голос сержанта резанул по нервам. — Я... сам... сам всё сделаю! — торопливо выкрикнул Фернан. — А сможешь? — усомнился Брайтон. — Я должен. — Голос парня был ровен, но руки он сжал в кулаки, чтобы унять дрожь, и надеялся, что никто этого не заметил. — Ну, давай. — Все ещё сомневаясь, Брайтон отошёл в сторону.

Фернан медленно опустился на корточки рядом с поломанной биомашиной. Надо было прекратить эти мучения (хотя говорят, что киборги не чувствуют боли), но парень не мог, просто не сумел выдавить из себя эти слова — «Пятый, умри!» Но и смотреть, как медленно и мучительно умирает спасший тебя... Кто? Ну и пусть не человек, но он был живой, дышал, ходил... Вот как? Как просто смотреть на его агонию?

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, он собрался с духом и медленно, чётко выговорил: — Пятый, прекратить жизнедеятельность. — И еле слышно добавил: — Спасибо тебе. — ...ри... ...аз ...ри… ...ят… — прохрипел Пятый.

Через полминуты всё было закончено.

Фернан поднялся и, не глядя на товарищей, тихо проговорил: — А... что теперь? Нельзя его вот так оставлять... — Конечно, — сказал Брайтон.

Фернан благодарно кивнул, догадываясь, впрочем, что дело не в сентиментальности — останки киборга могли привлечь других хищников. Он огляделся и, заметив Восьмого, который всё это время безучастно стоял в стороне, приказал: — Восьмой, похо... зарой его здесь. — Приказ принят.

Фернан подобрал бластер Пятого, и сидел на настиле, поглаживая оружие, и, не отрываясь, смотрел, как Восьмой закапывал в мокрую землю то, что осталось от Пятого.

Михаил подошел к Фернану: — Ну-ка, молодой человек, дайте-ка я вас осмотрю. — Я в порядке, док, — неохотно позволив посветить себе в глаза, буркнул тот. — Голова не кружится? Тошнит? Водички хлебнули? — Ф-ф-фу! Не напоминайте, док! — скривился Николя. — Пойдемте-ка промоем желудок. На всякий случай. А потом абсорбент вам дам.

Михаил отвёл парня чуть в сторону, Федосеев принёс воду.

Блюменкранц, за которым числился погибший киборг, покачал головой, тяжело вздохнув: — И шо таки мне теперь писать в докладной об утрате ценной боевой техники? — Так и напиши — вышел из строя во время боя с крупным хищником, защищая раненого бойца, — сказал Брайтон. — А что за тварь это была? А, Восьмой? — Объект не идентифицирован по причине отсутствия данных в базе. Предположительно двоякодышащее холоднокровное животное химерного типа, — доложил киборг. — Ты его убил? — Ответ отрицательный. Враждебный объект покинул данную локацию. Приказа на преследование не поступало. — В-вот, у-у В-восьмого з-запись б-боя есть, — сказал Козлевич. — П-при-приложишь к д-докладной.

Пообсуждав второго монстра ещё немного, бойцы помаленьку возвращались в лагерь. Шверт почему-то задержался, подошёл к Фернану, усевшемуся на ребристый выступающий корень, только теперь уже подальше от края, неловко потоптался, потом опустился рядом.

— Слушай, ты, что ли, трупов не видел? Это же киборг, их же для войны и делают. — Но смотрел он при этом в сторону. — Видел, — негромко ответил Фернан. А потом его прорвало: — Я же говорил, боюсь я этих лягух! А тут даже не лягуха, а... Да меня реально чуть не сожрали! А кибер... Если бы не он... Да что ты понимаешь! — Он со злостью пихнул Шверта плечом, поднимаясь, и, ссутулившись, поплёлся в лагерь.

Шверт виновато хлопнул себя по лбу и похромал следом.

Столпившиеся возле трупа «крокодила» бойцы оживлённо обсуждали, что с ним делать.

— Просто скинуть в воду всё равно нельзя, — пропел Козлевич. — Вон какие тут монстры водятся! А на падаль их ещё больше приплывет. Отнести б его. Да подальше бы. Сержант Брайтон, подавив желание ответить собственной арией, сказал: — Отнести их отсюда тоже проблематично. Темно. В воду спускаться нельзя опять же из-за хищников, а по манграм не всегда получается. Киберы, конечно, могут перескакивать с островка на островок, но с «крокодилом» даже им трудно будет. — А давайте его съедим! — предложил Хобб. — У крокодилов мясо на вкус как курица. — Хм, а это таки идея! — поддержал Блюменкранц. — Восьмой, проанализируй пригодность в пищу мяса данной рептилии. — Приказ принят, — отчеканил сай, вспорол виброножом шкуру животного, отрезал кусочек беловатого мяса и сунул в рот, прожевал, проглотил. — Никаких вредных соединений не обнаружено. Мышечные ткани обладают высокой пищевой ценностью. — Во! А я что говорил! — воодушевился Хобб. — Счас мы его разделаем, один хрен весь сон отбило. — Да мы же его всего не съедим, — возразил Лёшка Крюков. — Вон он какой здоровый! Прям как ты, Брайтон. — Ничего, киборги доедят, — отмахнулся сержант. Он попинал тушу по бронированному боку. — Ирония судьбы, брат. Ты хотел нас сожрать, а это мы теперь тебя сожрём.

Потрошить рептилию не стали, попросту вырезали самые лучшие куски, остальное всё-таки поручили киборгам убрать по возможности подальше от лагеря.

Нападение хищников взбудоражило всех, за исключением раненых, находящихся в гибернации. Снова раскочегарили мангал (на этот раз даже майор не протестовал против такой демаскировки), разложили на нём арматурины с кусками «крокодилятины», а потом, рассевшись на чурбачках вокруг гаснущего костра, с аппетитом умяли «шашлык», запив его местным чаем.

Наконец-то успокоившись, парни затушили костёр и разошлись по своим лежанкам, не забыв выставить посты по периметру лагеря. До рассвета оставалось ещё несколько часов. Обе луны уже ушли с небосвода, и темноту не рассеивали даже звёзды.