В помещении штаба собрались созванные на экстренное совещание офицеры. Вполголоса переговариваясь, они ожидали командира полка Храмова.
— Встать! Смир... — Вольно! Садитесь, господа офицеры. — Командир полка стремительно прошёл к своему стулу, сел, скинул берет и потёр шею. — Начальник штаба, давай расклад. — Сегодня в одиннадцать сорок два пропала связь с санитарным ботом, бортовой номер семьсот два. Спутник потерял его телеметрию в этом квадрате. — Начальник штаба, сухощавый, подтянутый подполковник, подсветил нужный квадрат голокарты. — Как довела орбита — по сигнатурам был двойной пуск ПЗРК, после этого короткое сообщение об атаке, пинг аварийного маяка, и всё. Тишина. Офицеры запереглядывались. — Сколько там народу было? — Экипаж катера, двенадцать тяжёлых из сто двадцать пятого военного госпиталя, сопровождающий от госпиталя с двумя киберами и наших шесть лёгких раненых и двое медиков с двумя киберами — Кто? — вскинул голову полковник. — Командир медвзвода третьего десантно-штурмового батальона старший лейтенант Кузнецов и сержант медслужбы Федосеев. — А, Миша... — вспомнил полковник. — Есть у кого что добавить? — Разрешите? — поднялся начальник службы радиоэлектронной борьбы. — В два ноль-ноль и в шесть ноль-ноль по местному времени из этого квадрата было две радиопередачи — пакеты перехвачены и переданы разведчикам и в отдел контрразведки. Особист и начальник разведки кивнули в ответ на вопросительный взгляд командира полка. — Господин полковник, после совещания в личном порядке, — негромко сказал особист. Полковник кивнул и нашёл взглядом прикомандированного от аэрокосмического полка офицера. — Капитан, что у вас? Да сиди, — бросил командир полка начавшему вставать летуну. — Начаты поиски. Автоматизированные разведкорабли уже прочёсывают этот и прилежащие квадраты. Спутник будет над районом через три часа. Запрос от нас на наземные поисковые группы поступит с минуты на минуту. У меня всё. — Хорошо.
Перед командиром полка развернулся голоэкран с боево-численным составом полка. Короткими движениями он начал сортировать разноцветные пиктограммы подразделений. Присутствующие, не отрываясь, следили за его манипуляциями. На формирование скелета приказа у него ушло буквально несколько минут. — Господа офицеры! — полковник повысил голос. — Довожу боевой приказ на поисковые действия. Начальнику разведки — войти во взаимодействие с двадцать четвёртым смешанным аэрокосмическим полком и силами разведроты и разведвзводов батальонов сформировать поисковые группы. Начальнику службы радиоэлектронной безопасности — выделить людей и технику для укомплектования поисковых групп средствами обнаружения. Начмеду — войти во взаимодействие со сто двадцать пятым военным госпиталем и силами медроты сформировать группы эвакуации раненых и пострадавших. Командиру второго десантно-штурмового батальона — силами четвёртой и шестой десантно-штурмовых рот сформировать группы резерва, находиться в готовности поддержать поисковые группы. Начпрод — обеспечить весь личный состав суточными рационами. Начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения — выдать боеприпасы, исходя из заявок командиров подразделений. Списки привлекаемого личного состава представить не позднее чем через час. Общее руководство операцией возложить на заместителя командира полка. Начальнику штаба оформить приказ и довести до личного состава в части, их касающейся. Огонёк записи на тактическом столе погас.
— Всё! Вопросы? Раз вопросов нет, все свободны. Доклады по готовности. Особист, что ты там меня домогался?
Контрразведчик проводил внимательным взглядом выходивших офицеров, но заговорил не раньше, чем дверь плотно закрылась за последним, и сведения были неутешительными.
— Дело есть. — Ну, что у тебя такого важного? — Командир полка покрутил головой, разминая шею. — У нас крот, — коротко ответил начальник отдела контрразведки. — Шо, опять? — Полковник процитировал волка из старинного мультфильма. — Они у тебя каждый месяц случаются. — На этот раз наш мразюк информацию сливает. — А от меня ты что хочешь? — Санкцию. И кое-что в операции довернуть, — протянув листы распечаток приказа, ответил особист. — Что с операцией? — Взгляд командира полка потяжелел, словно в него плеснули расплавленного свинца. — Здесь всё расписано. — Контрразведчик катнул по столу одноразовый инфочип. — Выводим лишние поисковые группы с «очень-очень секретно-секретным» заданием вот в эти квадраты. Часть групп сливаем подозреваемым, каждому свою часть. Плюс пускаем слух о якобы имеющемся на борту семьсот второго грузе. И ждём. — Ненавижу эти контртеррористические операции по защите конституционного, едрит его в реактор, порядка, — процедил полковник, подписывая приказы и рапорты особиста. — А куда деваться, — буркнул особист, просматривая подписи. — Да. А вы, господин полковник, почему сегодня в госпиталь не полетели? — Шифрограмма из округа пришла. Бумажки пришлось отрабатывать и задачи нарезать... Так. Ты хочешь сказать... — Да вот шепнули мне кое-что. Похоже, пилюлькины наши поймали как раз ваши ракеты. От удара кулаком по столу голограмма карты мигнула. — Найди мне эту тварь паскудную, Сёма. Как мужика прошу. — А куда я денусь, работа такая.
В коридоре несколько офицеров остановились, негромко переговариваясь.
— Хреновые дела, мужики, — первым высказался командир первого батальона. — Если уж Ниндзя что-то роет...
Ниндзей за глаза называли особиста, майора Семёна Степанова — невзрачного, незаметного человека, у которого даже знакомые периодически путали местами имя и фамилию. Обычно, в силу особенностей службы, особистов боевые офицеры недолюбливают, но Ниндзю в полку уважали, хотя дружеских отношений он ни с кем не поддерживал.
Своё прозвище особист получил не только за крайне неприметную внешность, но и за один-единственный рукопашный бой с врагом. Едва не попав в плен, он сумел отбиться тесаком для прорубания местных зарослей, положив, по легенде, от десяти до пятидесяти человек. Сам майор уверял, что их было всего шестеро, а всё остальное — обычное вранье, и нигде он мечом махать не учился, просто всю юность убирал вручную кукурузу, срубая стебли мачете... Но легенда о настоящем боевом ниндзя, кромсающем врагов десятками, оказалась настолько красивее реальности, что отлично прижилась вместе с кличкой.
— Он-то нароет... — невесело поддержал его начальник РЭБ. — А вот какой крот зарылся, хотел бы я знать. — Меня больше наши волнуют, выжил ли кто, — сменил тему командир третьего батальона. — Так не вовремя Палыч перевелся. — Не Палыч, так другой кто летел бы, — резко вмешался начальник медицинской части. — Всё, мужики, давайте за работу.
