— Ж-жопой ч-чую, не наш-ши! — прошипел Козлевич, вглядываясь в темноту. — Приближаются вражеские объекты в количестве восемнадцати теплокровных существ, двадцать три единицы оружия, расстояние двести два метра, скорость передвижения двенадцать километров в час, — почти одновременно, с отставанием в секунду, доложил киборг. — Огонь по команде, — шепотом пропел майор, покосившись на врача — ну и удружил ему Палыч, теперь всю жизнь будут помнить.

А Михаил банально растерялся, понимая, что даже с прикрытием в виде трёх уцелевших саев при имеющемся количестве оружия им не продержаться и десяти минут, не то что до подхода своих. В то, что они придут, Михаил верил. Не может же всё закончиться вот так, здесь, среди вонючего болота, полного хищников. Тут темноту разорвал первый алый сгусток летящей плазмы и стало не до размышлений, надо было что-то делать...

То ли сказалась выучка, то ли, наоборот, страх вырубил все остальные функции мозга, но при первых же выстрелах Михаил взял в руки себя, медсумку и приготовился оказывать помощь... Тем более что все перекрыл баритон майора: — Раненых отводи, идиот!..

«И как это военные понимают, кто и куда стреляет», — растерянно подумал врач, вжимаясь в землю. Вокруг всё полыхало, сыпалось, горело... Кто-то вскрикнул, и Михаил пополз на звук. Тут-то он просто мишень, а там — делает нужное и важное дело.

Зацепило одного из легкораненых. Безоружные парни, как могли, укрылись за капсулами и корнями, не имея возможности защититься от вооружённого противника. Один раз короткую паузу подарило пение майора, отдавшего приказ саю — на той стороне ощутимо и звучно задумались, что за херню они нашли и не театр ли это случайно, но потом решили сначала добить, потом разбираться.

— Хобб, прикрой Опера! — перекрывая звуки боя, раздался бас Брайтона.

В ночной темноте трассы выстрелов казались сплошным потолком, потом Михаил понял, что не так их и много было, но в момент боя ему казалось, что их буквально накрыло огненным дождём. По корпусам капсул плеснулись плазменные всполохи, но прочный металлопластик ещё держался. Зато выдранные из бота сиденья загорелись, капли расплавленного пластика и металлические осколки, разлетаясь, травмировали и так покалеченных людей.

— Что ж вы, суки, делаете, тут же раненые! — отчаянно крикнул доктор. В ответ прилетела граната. Испугаться и даже понять, что сейчас умрёт, Михаил не успел — ближайший киборг прыгнул на гранату, накрыв своим телом.

— Четвёртый! — Михаил схватил выпавший из ещё подрагивающих пальцев бластер и выстрелил в приподнявшегося для второго броска врага. Граната выкатилась из руки, громыхнул взрыв, и огонь на мгновение стих, а потом возобновился... И Михаил даже не сразу понял, что окруживший их противник развернулся к ним спиной, отбиваясь от кого-то невидимого.

— Наши. Успели! — выдохнул Блюменкранц, высовываясь из-за корня.

Через импровизированный бруствер перепрыгнул боец, на ходу стягивая шлем.

— Серёга! — Михаил поднялся, шагнул к другу и, когда тот обнял его железной хваткой, пожаловался: — А я человека убил! — Врага, — поправил Сергей. — Человека, хоть и врага... — Да уж, герой! — услышал его слова майор. — Забей, Палыч, не теряйся, нас бы всех тут закопали, если бы не ты! — Слушай, Миш, а чего у вас майор поёт-то? — отозвал его в сторону Сергей. Выслушал историю «падения» старшего по званию, проржался и оценил: — А ведь ему это теперь до конца жизни поминать будут! Ну ты ему удружил! — Ничего, мы ж любя! — хохотнул Хобб, которому Федосеев накладывал повязку на простреленную руку. — Опер у нас мужик что надо!

Тем временем эта тревожная ночь закончилась, солнце предприняло ещё одну бесплодную попытку высушить болото. День обещал быть жарким не только в погодном смысле.

Обе группы смешались, обсуждая и сбитый бот и марш-бросок через болото. У спасателей тоже были раненые, но, к огромному счастью, обошлось без потерь. Среди трофеев обнаружился ПЗРК, но стрелять из него уже было некому. Киборги подтвердили отсутствие живых враждебных объектов.

Сергей лично активировал маяк, который был у разведгруппы. Примерно через час все с облегчением услышали далекий, но стремительно надвигающийся гул...

Вскоре над островком загудели прилетевшие на сигнал маяка санитарные боты, катера и вертолёты прикрытия. Кого они разглядели в зарослях, неизвестно, но вертолёты пристроились над лесом и принялись поливать его из пулемётов, гоняя невидимого врага. Потом сделали над лагерем круг и поднялись выше — охранять. Сергею показалось что-то знакомое в одном из вертолётчиков. Тот сидел рядом с пилотом и явно отдавал приказы остальным. Но ведь именно здесь этот человек оказаться не мог никак. Не положено ему. Старлей на всякий случай махнул рукой, тип в шлеме кивнул и тут же отвернулся. У прикрытия другие цели и задачи.

Проверив, как справляется Михаил с погрузкой раненых, Сергей пошёл к своему взводу. Интересно, а вот этих всех тоже тут нет? Или только его? Дома узнает, главное — нашли и спасли...

Особист появился, едва только приняли раненых, возник из ниоткуда, полностью подтверждая своё прозвище. Отозвал Сергея в сторону, чтобы никто не услышал разговора, и вручил ему приказ о возвращении в часть после отбытия дисциплинарного наказания:

— Поздравляю, Градов, вы своё отсидели, — подчеркнуто ядовито заявил он. — Теперь можете возвращаться к своим обязанностям. — Товарищ майор, у меня важные сведения. Киборг записал... — Хорошо, я прослушаю, — перебил особист, глядя ему прямо в глаза. — Я нашеёл того, кто виноват в гибели наших товарищей, а вы забудьте всё, что с ними произошло. Вас там не было. Ничего вообще не было, — настойчиво произнес он. — Так точно! — козырнул Сергей, упрямо не отводя взгляд. — «Да хрен с тобой, делай, что хочешь, главное, ребят вытащили, пусть не всех, но Мишка живой».

По возвращении к своим все раненые попали в заботливые руки врачей, а легкораненые ещё и в менее заботливые, но более цепкие руки особого отдела. С майором Козлевичем беседовал лично Ниндзя, после чего стал ещё более незаметным и слегка озадаченным: допрашиваемый громко и выразительно спел ему не только ответы на вопросы, но и всё, что думал об этой ситуации. Некоторые куплеты прижились, поэтизировались и стали местной легендой, от которой и Ниндзя, и Козлевич так и не смогли избавиться до конца службы.

Возобновившиеся активные боевые действия не давали времени на всякие раздумья, и постепенно воспоминания о проведённой спасательной операции потускнели и стёрлись. Как будто действительно ничего и не было.

А через месяц Сергей получил медаль за совершенно пустяковую операцию... и аннулирование дисциплинарного взыскания. Равнодушно восприняв и одно и другое, старший лейтенант Градов продолжил службу.