Форт напоминал разворошенный муравейник. Где-то стучали молотки, грохотали копыта, визгливо кричала женщина, честящая по батюшке и по матушке криворуких лентяев... И только лазарет был островком спокойствия в бушующем море уборки. Но, увы, лишь до поры до времени. Громкий стук заставил меня поднять голову от весов, на которых я старательно отмерял один гран драгоценной смолы мирры, которую привозили из далеких южных краев. Сделанная на ее основе мазь помогала интенданту сохранять видимость жизни (а, по правде говоря, попросту служила для бальзамирования оного интенданта). И, уж конечно, для столь благой цели ушлый интендант раздобыл бы не только южную диковинку, но и куда более экзотические ингредиенты вроде мочи летучих мышей или слез девственницы (и не спрашивайте, каким образом определять пригодность «поставщиц»!) - Доброе утро, господин Ривен! – скрежещущий голос мадам Клозетты пробрал ознобом по спине. – Если оно, конечно, доброе. - Доброе! – поспешил подтвердить я, поднимаясь, и попытался прогнать холодок нехорошего предчувствия. – Надеюсь, вы здоровы? И ваша... семья? Спросить напрямик «что вам здесь нужно?» было бы вопиющим нарушением вежливости, а вежливость была вбита в меня долгими проповедями нашей директрисы, которая полагала ее первейшей добродетелью учителя. - Вполне, - чуть поморщившись, кивнула мадам Клозетта. С мыслью о замужестве дочери она смирилась быстро, здраво рассудив, что уже все равно ничего не поправить. А замуж за змея – это куда лучше, чем родить невесть от кого, связь свою законным браком не прикрыв. Тем более что змей оказался не простой, а золотой... Однако даже осторожные упоминания о семействе все одно били по больному, поскольку столь необычное родство мадам Клозетта предпочитала скрывать. На семейном совете решили, что через неделю-другую, когда все уляжется и отъезд Иланы не будет выглядеть подозрительно, она с маменькой тихо уедет. Для местных жителей – обратно в столицу, а в столице можно будет заявить, что Илана вышла замуж за знатного иностранца и уехала с ним. Кто проверит, есть ли в далекой Росси князь Полозецкий? Конечно, поспешное замужество вызовет шепотки, однако скандала не будет. - Я рад, - главное, улыбаться искренне, но не слишком широко... Она снова кивнула и выпрямилась, выдвинув вперед внушительную грудь, лишь чуть-чуть не дотягивающую до стенобитных орудий. М-да, кажется, на вежливый разговор о погоде и здоровье рассчитывать не стоит. - Господин лекарь, - начала она ледяным тоном и брюзгливо поджала тонкие губы, наклонила голову, отчего еще заметнее сделался второй подбородок, - разве можно лечить в таком беспорядке?! Она обвела рукой травяные запасы, разросшиеся благодаря нашим с Иваром усилиям. С потолочных балок свисали аккуратные веники; на покрывале в углу, вдали от солнечного света, сохли ароматные соцветия и чуть подвявшие уже листочки; на полках громоздились банки и баночки, склянки темного стекла и пузатые горшочки... - Это не беспорядок, - возразил я все еще вежливо, мельком взглянув на свои богатства. – Уверяю вас, я прекрасно знаю, где что лежит. - Я за вас рада, - кисло ответила она. – Однако вы не можете не понимать, что в глазах комиссии... Я подавил глубокий вздох. Пресловутая комиссия, которую ожидали со дня на день, непременно должна была узреть идеальный порядок в форте, вверенном заботам полковника Иверса. И мадам Клозетта готова была положить на это если не свою жизнь, то жизни остальных обитателей форта – наверняка. А уж о таких мелочах, как время и нервы означенных обитателей, и говорить не пристало. Полагаю, мадам Клозетта весьма рассчитывала, что ревизоры, до глубины души впечатлившись талантами полковника, переведут его в какое-нибудь другое место, куда больше требующее внимания и заботы столь блестящего офицера. Так что теперь форт спешно мыли, чистили, отскребали многолетние наслоения сажи и ремонтировали все, что попадалось на глаза деятельной супруге полковника. - Боюсь, - ответил я сухо, - что выбросить свои ингредиенты я не могу даже ради комиссии. - Я и не говорю, что их нужно выбросить! – в раздражении она повысила голос, сжала руки, на которых уже расцвели пигментные пятна. – Но наведите порядок! - Хорошо, я постараюсь, - дипломатично ответил я, проглотив вопрос, а по какому, собственно, праву, она тут распоряжается. Вполне удовлетворенной столь обтекаемым обещанием она не выглядела, однако ей пришлось довольствоваться этим. - Уж постарайтесь! – едко проговорила мадам Клозетта, похлопывая себя по бедру ридикюлем. – Мой муж совсем распустил подчиненных! Никакого порядка! - Уверен, вы сможете его навести, - почти искренне сказал я. Если кому и под силу такой подвиг, то лишь несгибаемой супруге полковника. Она лишь кивнула, принимая комплимент. Взметнулись пышные юбки, делавшие и без того грузную фигуру похожей на кочан капусты, застучали (да что там, загромыхали!) каблуки, и мадам Клозетта отбыла. - Ушла? – шепотом уточнил Ивар, осторожно выглядывая из второй комнаты. Туда он поспешно юркнул перед приходом грозной супруги полковника, которую боялся куда больше ужасных вампиров. В общем-то, вполне разумно, - вампиров Ивару, не смотря на все старания, до сих пор встречать не доводилось, а вот мадам Клозетта была прямо тут и во плоти, и воспоминания о разносе, устроенном Ивару в полковничьем палисаднике, все еще были не только живы, но и донельзя остры. Зато влюбленность Ивара как-то быстро позабылась, признаюсь, к моему немалому облегчению. Поначалу он усердно страдал, но это бесперспективное занятие быстро ему приелось. К тому же мысль приобрести мадам Клозетту в законные тещи отрезвляла Ивара не хуже ледяной воды... - Да, - я потер лоб и подумал вслух: - Может, попросить полковника Иверса?.. - Чтоб мадам Клозетта оставила нас в покое? – догадался Ивар, выбираясь наконец из своего убежища. И огляделся опасливо, словно она могла прятаться под столом или лавкой. И тут же разбил мои надежды: - Бесполезно! Уверенность в его тоне мне не понравилась. - Почему? – удивился я, наново принимаясь взвешивать драгоценную смолу. - Во-первых, - начал мальчишка, загибая пальцы, - полковник не будет спорить с женой из-за такой мелочи. Ну а во-вторых... он же уехал! - Куда? – поразившись, я даже отвлекся от крошечных гирек. – Накануне инспекции? - Вот именно, что накануне, - Ивар кивнул вихрастой рыжей головой. – Ну, тут же сейчас мадам Клозетта руководит! А тут учения, очень кстати. - И полковник решил, что лучше предоставить хозяйство ей, - понял я. Мальчишка кивнул, и мы вздохнули в унисон. Ничего не поделаешь, придется подчиняться... временному командиру. - Сможешь раздобыть что-нибудь вроде сундучков или коробов? – с сомнением уточнил я. – Десятка три, и лучше одинаковых, для пущего порядка. Ивар неопределенно пожал плечами. - Ну, если интендант даст... - Полагаешь, у него есть? – усомнился я. - У него все есть! – с такой глубочайшей уверенностью ответил Ивар, что я счел за лучшее больше не спорить... От интенданта (надо полагать, весьма рассчитывающего на мои эликсиры) три дюжих солдатика притащили не только множество коробок и пять разновеликих сундучков, но и разборной шкаф. Непрозрачные дверцы надежно скрывали царящий за ними беспорядок, а солидные размеры позволяли вместить чуть ли не две трети всех моих зелий и припасов. Возни с уборкой хватило до вечера, и появление интенданта собственной персоной заставило меня спрятать зевок. Признаюсь, я ужасно устал, но не выставлять же за дверь человека, благородно спасшего меня от гнева мадам Клозетты!.. Разбудил меня крик, полный какой-то нечеловеческой муки. Я приоткрыл один глаз, оценил едва начавшее светлеть небо и накрыл голову подушкой. Спать хотелось просто неимоверно! Вчера мы с зомби-интендантом неплохо посидели, обсудив под «беленькую» извечные проблемы вроде сбрендившего начальства, бессердечных дам и сакраментального «куда катится мир?!». А уж мадам Клозетте, думаю, ночью икалось не переставая. Даже отец Барет, который не вовремя заглянул на огонек и решил освятить бесовское зелье, в конце концов попытался оное истребить, не жалея живота своего. И в итоге заявил, что уважает своего собутыльника-зомби... До чего я, бывший учитель, докатился в этом гарнизоне?! И ведь за какие-то полгода! Второй вопль: «Аааа!» еще пронзительнее первого, заставил-таки меня сесть на постели, потирая глаза, и нашарить под кроватью тапочки. Нужно всыпать крикуну по первое число, чтобы не будил спозаранку уставшего лекаря. - Что еще случилось... – начал я, распахнув дверь в сени, и осекся. Ивар, ссутулившись, сидел на своей лежанке. В руках у него была какая-то тряпица, а вид у мальчишки был такой растерянный и несчастный, что ругаться было как-то даже неловко. - Вот, - подняв на меня заблестевшие глаза, потерянно произнес Ивар, протягивая мне эту самую тряпку. - Что это? – приняв подношение (не обижать же мальчишку), поинтересовался я. Судя по богатой вышивке гладью, это носовой платок, правда, радикально красный. На алой фланели распустились диковинные цветы, края аккуратно обметаны серебряной нитью, а чашечки цветков декорированы бусинами. - Портянки! – голос мальчишки дрогнул. Ивар шмыгнул носом, быстро мазнул по глазам ладонью и добавил тихо: - Мои портянки! - Хм... – я с сомнением взглянул на вышитую тряпку. – Это что, новая мода? Если вышивку еще как-то можно понять, то бусинки в сапогах... Как с ними ходить?! К тому же что-то было не так. Я посмотрел на убитого горем Ивара, набрал побольше воздуха, чтобы рявкнуть на него, и только тогда сообразил. Они не пахли! Точнее, пахли, но совсем не так, как полагалось ношеным портянкам. Я осторожно, держа подозрительную вещь за уголок, поднес ее к носу. Аромат молодых смородиновых листочков, капелька лотоса и мяты... Только Ивар немного успокоился (выхлебав половину моих запасов настойки пустырника), как новый вопль: «Мяяяяяв!» вспорол предрассветную тишину. Из стены выскочил Шеф с вытаращенными глазами, и я едва не поставил пустую кружку мимо стола. В мохнатых ушах фамилиара болтались миленькие сережки бантиками, а на шее и хвосте – яркие ленты. Судя по их потрепанному виду, Шеф пытался стащить украшения самостоятельно, но не слишком в этом преуспел. Теперь он с целеустремленностью девы на выданье пер на меня. - Валерьянки? – мигом сориентировался я, протягивая пузырек. При этом слове из кошачьих глаз, как по волшебству, пропала муть. - Мяяя! – ответил он, махнув лапой. Потом уселся на пушистый зад, лихо опрокинул в себя валерьянку (куда там алкоголикам!) и требовательно посмотрел на меня. Пришлось, опустившись на корточки, приниматься за распутывание узлов... Избавленный от постылых украшений Шеф тотчас умчался к жене и потомству. У котят только вчера открылись глазки, и теперь маленькие сорванцы ринулись исследовать мир, и успешности познания немало способствовала способность проходить сквозь стены. Женщины-то ладно, от неожиданности разве что завизжат или тапочкой кинут, а вот мужчины, тем паче военные, и с клинком наголо могут броситься... Впрочем, призрачным котятам и это нипочем, но мама-кошка еще не совсем привыкла к собственному эфемерному существованию, а потому ужасно волновалась за маленьких. Тем временем мальчишка отыскал старые портянки, хозяйственно припрятанные на всякий случай, и принялся одеваться. - Ты куда? – спохватился я, заметив Ивара уже у дверей. - А... – отчего-то замялся он. Потом выпалил решительно: - Найду этих шутников! Из-под земли достану! - Хм, - я не стал высказывать сомнения в его способности это сделать. Едва ли людей, способных на столь изощренное коварство, так легко отыскать. К тому же, признаюсь, таковых я в нашем форте до сих пор не замечал... Соблазн улечься досыпать был почти непреодолим, но, поразмыслив, я все же заставил себя заняться обычными утренними делами. И так в них углубился, что не сразу заметил возвращение Ивара. - Господин старший лейтенант, разрешите обратиться! – с порога рявкнул он, преданно пожирая глазами начальство (в моем лице). - Ивар, - вздохнул я. – Сколько раз я тебя просил обходиться без этого... официоза? Я неопределенно махнул рукой. Разбираться с Иваровыми фокусами не было ни сил, ни желания. Хотелось одного: завалиться в кровать и закрыть глаза. Признаюсь, в тот момент я черной завистью завидовал пресловутой Спящей Царевне. - Так, - стушевался Ивар, - Устав же! Я только вздохнул. Устав строевой службы заменял рядовому Ивару все священные книги и проповеди... Впрочем, нет, вру: проповедям отца Барета он всегда внимал благоговейно. - Слушай, - сказал я со вздохом, потерев усталые глаза. – Я хочу спать, и у меня еще куча дел. Так что давай попроще, ладно? - Ладно, - согласился Ивар нехотя. – Отправьте меня куда-нибудь! - В смысле? – от столь неожиданной просьбы я даже проснулся. – Ты больше не хочешь... хм, мне помогать? - Не-а, вы что! – Ивар замотал кудлатой головой. – Я... ну, просто хочу уехать. Ненадолго. - Куда? – удивился я, присматриваясь к мальчишке. Вид у него был весьма нездоровый: испарина на высоком лбу, бледные щеки, покрасневшие глаза. - Куда-нибудь! – так страстно проговорил он, словно отпрашивался на свидание с любимой. - Так, - я помотал головой, с силой растер глаза и уши. Говорят, это помогает ясности мышления. – А теперь садись и рассказывай. Что случилось? - Мадам Клозетта... – послушно опускаясь на лавку, выдавил Ивар с чем-то близким к ненависти. – Это все она!.. От избытка чувств ему явно не хватало слов. Во всяком случае, цензурных. - Постой, - попросил я, подняв ладонь, - если не ошибаюсь, ты отправился на поиски этого... хм, шутника. Верно? - Ага, - Ивар кивнул. - Нашел? – уточнил я. - Ага, - снова подтвердил он, сжимая кулаки. Не пудовые, однако весьма внушительные. - Ты хочешь сказать, что мадам Клозетта как-то к этому причастна? – не поверил я, отгоняя видение пухлой дамы, крадущейся по крыше к «гнезду» Шефа. Впрочем, даже моего воображения не хватило, чтобы представить почтенную супругу полковника у корыта с Иваровыми портянками. А потом еще в неверном ночном свете расшивающей свежевыстиранное белье цветами и бабочками... - Ага, – Ивар как-то разом помрачнел. – Она наняла ендонов! - Прости, кого? – переспросил я, думая, что послышалось. - Ендонов! – объяснил он важно. Роль всезнающего наставника Ивару весьма льстила. – Ну, это домовые такие. Только иноземные. Вроде в Арелии такие водятся. - Так, - соображал я, несмотря на утомление, быстро. – Полагаю, мадам Клозетта сочла жителей форта недостаточно... хм, старательными? - Ага, - Ивар шмыгнул носом. – Ну, мы мостовые с шампунью не моем, и траву в зеленый не подкрашиваем, и... - Спасибо, я понял. – Перебил я, подозревая, что список будет долгим. – И местным домовым мадам Клозетта тоже не доверяет, если я правильно уразумел? Ивар лишь пожал плечами. Мотивы супруги полковника его заботили мало. Куда больше мальчишку волновали собственные любимые портянки. - Хм, похоже, эти самые ендоны даже излишне старательны... - Ага, - ввернул любимое словечко Ивар, - без мыла... ну, везде пролезут! И с этим, памятуя ночные подвиги, сложно поспорить... За следующие три дня ендонов успел возненавидеть весь форт. Они были всеведущи, как Радужные боги, и беспощадны ко всему, не упорядоченному должным образом. Форт выглядел буквально вылизанным и, казалось, помолодел на две сотни лет. Вот только молодость эта ему не шла. Избавленные от разноцветья рам, дверей и черепичных крыш, дома выглядели удручающе безликими. Деревья, подстриженные в виде геометрических фигур, казались вовсе неживыми, словно памятниками самим себе. А люди, которым отныне полагались штрафы, а то и прутняки за мелкие провинности вроде плевка на мостовую, тихо роптали. Впрочем, мадам Клозетту их умонастроения волновали мало. Главное, что капитан Нед буквально заглядывал ей в рот и выполнял любой каприз... - М-да, - только и сказал я, обнаружив на дверях лазарета аккуратную табличку, червлеными рунами извещающую о часах приема, перерыва на обед и загадочного «технического перерыва». За нарушение распорядка полагался немалый штраф. Я на мгновение вообразил, как отказываюсь лечить раненого, мотивируя отказ неприемным временем, и встряхнул головой, отгоняя бредовое видение. Ивар рядом читал табличку, старательно шевеля губами. Разбирал написанное он пока медленно, зато в старательности ему не откажешь. - Когда же это закончится?! – дочитав, с мукой спросил он. - Через неделю-другую, - пожал плечами я, благоразумно проглотив «наверное». – Потерпи. Ивар лишь душераздирающе вздохнул... Инспекция прибыла с помпой, хоть и на целых два дня раньше ожидаемого. Два десятка верховых сопровождали карету, в которой восседал весьма импозантный генерал в мундире, украшенном медалями и золотой орденской лентой. Впереди скакал бравый улан с парадными знаменами, и трубачи, играющие марш. Встречал их капитан Нед, взмокший и еще более громогласный от волнения. Столь неожиданное появление ревизии застало его врасплох. За полковником, разумеется, послали, вот только едва ли он успеет явиться в ближайшие сутки, так что отдуваться приходилось несчастному капитану. Мадам Клозетта, при всей своей решительности, не рискнула позорить супруга, открыто командуя его солдатами... Я покосился на Ивара, который глазел на все это великолепие, выпучив глаза. Что и говорить, зрелище внушало. Вот только поневоле возникали мысли о неуместности такого представления в дальнем форте на самой границе. - Генерал Мэндор, - прошептал Ивар со смесью благоговения и удивления. – Герой Парельской кампании. По моему скромному мнению, этот военный героем вовсе не выглядел, скорее паркетным генералом – из тех, кому награды достаются за представительный вид и умение угождать Его Величеству (который в подпитии бывает весьма щедр). Впрочем, столь неверноподданнические мысли я оставил при себе, и даже отпустил Ивара на остаток дня. Пусть наведается в казарму, поболтает с приятелями... Вернулся он лишь утром, хмурый, как небо перед грозой. И вел, приобняв за хрупкие плечики, заплаканную Айрин. - Что случилось? – только и спросил я, отставляя пахнущий дегтем чугунок. Айрин вытерла ладонью глаза. - Меня выгнали! – она всхлипнула и сморщила нос, пытаясь сдержать слезы. Понятно. Значит, Ивар, как истинный рыцарь, бросился девушку спасать. - И?.. – я приподнял бровь и велел: - Ивар, усади девушку, дай ей воды и рассказывай. Он кивнул и, устроив Айрин поудобнее (даже подушечку подсунул!), молча полез на полку, вынул пузырек с валериановыми каплями и уверенной рукой набулькал в ложку. Я лишь молча следил. Глотнув валерьянки, девица немного успокоилась и смогла говорить. - Я... я гуляла вчера в лесу, - начала она немного сбивчиво, - у ручья. Ну, цветы собирала... - Записку относила? – спросил я напрямик. - Н-н-нет, - с запинкой выговорила она, отведя взгляд. Я вздохнул, а Ивар нахмурился. - Послушай, - сказал я мягко, но непреклонно, - давай договоримся, что ты рассказываешь мне правду, и тогда я подумаю, чем могу помочь. Или не рассказываешь, но тогда, уж извини, помощи ты тоже будешь искать в другом месте. - Ладно, - поколебавшись, она кивнула и сложила руки на коленях. – В общем, я относила записку. А потом остановилась у ручья. Ну, умыться и все такое. И услышала странные звуки. Я... я схоронилась... Я спрятал улыбку. Осторожность с образом Айрин не вязалась совершенно. Девушка, должно быть, заметив мой скепсис, чуть порозовела и призналась храбро: - В общем, я тихонько пробралась через кусты, чтоб посмотреть, что там такое. - И что там было? – спросил я, когда пауза затянулась. - Подземный ход! – сообщила она взволнованным шепотом. - Хм? – я не нашелся, что еще сказать. Мне более чем достаточно живого воображения Ивара, а тут еще девица ему под стать! - Вы мне не верите? – надулась она, и мальчишка посмотрел на меня осуждающе. Я неопределенно пожал плечами. - Я говорю правду! – возмутилась Айрин, и ее круглое личико прямо-таки сияло оскорбленной невинностью. – Там был подземный ход. И его рыли эти... ну, как их там? Домовые. А вот такого поворота я, признаюсь, не ожидал. И для шутки это было как-то чересчур... - Я тоже видел! – поспешно вмешался Ивар. – Ну, Айрин меня туда водила! – И добавил значительно тише: - Вечером... Двусмысленность этого признания дошла и до него. - Ты видел подземный ход? – уточнил я, пропустив мимо ушей его откровение. - Ну, почти, - вынужден был сознаться он. – Вход мы не нашли, уже темнело. Зато у ручья кто-то насыпал целую груду свежей земли! А вот это уже серьезно. Едва ли кто-то решил вырыть себе погребок за стенами форта или развести тайный огородик. - И что вы предприняли? – я привычно потер запястье, внезапно зачесавшееся под браслетом, что было верным признаком грядущих неприятностей. - Ну... – протянула эта парочка хором и переглянулась. Спелись, голубки! - Я рассказала мадам Клозетте, - призналась Айрин и поправила выбившуюся из-под чепчика прядь. Только теперь я заметил, что одежда ее пребывает в совершеннейшем беспорядке. - И она тебя уволила? – догадался я. - Да, - Айрин кивнула и прикусила губку. Призналась нехотя: - Она припомнила мне... ну, что я не рассказала про Полоза. Ну, мадам не могла знать, что я все знала, но меня же не было тогда в покоях госпожи! А я должна была быть при ней неотлучно... В общем, мадам Клозетта решила, что я все это выдумала. Чтоб этих, ну, домовых осрамить. А они, мол, в людские дрязги никогда не вмешиваются. И них этот, как его... нейтралитет! И уволила... без рекомендаций! Я кивнул. Мадам Клозетта наверняка сейчас изо всех сил обихаживает генерала, ей не до сомнительных теорий прислуги. - М-да, сочувствую. Но я тут причем? Она заговорили одновременно, сбиваясь и дополняя друг другу. Из прочувствованной речи следовало, что я – единственная надежда на справедливость, честный офицер и настоящий человек... Я поднял руку, останавливая поток славословий. - Все это чрезвычайно любопытно, - произнес я нудным тоном, каковым раньше объявлял о внеочередной контрольной. – Однако какое отношение это имеет ко мне? - Ну-у-у, - Ивар сглотнул и выпалил: - Вы же поможете Айрин? - Каким образом? – удивился я. – Никому из моих знакомых дам горничная не нужна, и моим рекомендациям столичные дамы тоже едва ли поверят... Карие глазки Айрин наполнились слезами, и она опустила взгляд долу, поникнув так трогательно, что я едва не зааплодировал. Ивар отреагировал ожидаемо: сжал тонкие пальчики девушки и кинулся на подмогу. - Айрин пока может работать тут! Ну... помогать! - Медицинской сестрой? – подсказал я насмешливо. - Ага! – Ивар просиял, а Айрин навострила ушки. - Я очень старательная! – заверила она горячо. – Я и убирать могу, и готовить, и... – поколебалась и сказала храбро: - Я и крови не боюсь! - Весьма похвально, - одобрил я, не зная, смеяться или плакать. – Вы оба забываете лишь об одном... – Дождался, пока на меня с надеждой устремятся два взгляда, и, вздохнув, добил: - Ивар, тут всего две смежные комнаты и сени, в которых спишь ты. А мы с тобой – два холостых мужчины. Представляешь, что скажут о девушке, которая ночует с нами здесь? - Представляю... – согласился он тихо. И вскинулся: - Неужели ничего нельзя сделать?! - Можно, - согласился я мягко. – Но для этого вам придется пожениться. - Я согласна, - поспешно сказала Айрин и, порозовев, смущенно опустила глазки. - Но... – не ожидавший такого поворота Ивар заметался, выпалил отчаянно: - Но мне еще рано жениться! Девица побледнела, прикусила губу и, вскочив, выскочила прочь. Ивар проводил ее растерянным взглядом. - Что сидишь? – прикрикнул я. – Беги, догоняй! - Зачем? – он захлопал рыжими ресницами, и я вздохнул. Что за мальчишка, честное слово! - Извиняться! – объяснил я само собой разумеющееся... Часа два спустя парочка явилась под ручку. - Помирились? – спросил я у сконфуженного Ивара, который явно не верил, что все это происходит с ним и на самом деле. - Ага, - подтвердил он. – Мы обвенчаемся в воскресенье. Айрин старательно прятала счастливую улыбку, и я засомневался вдруг, сколько правды в ее жалостливом рассказе. Несложно ведь заметить, что такой поворот событий отвечал ее самым потаенным чаяниям. Впрочем, Ивара ведь никто не заставлял, сам так решил. Впрочем, как и все остальные мужчины... Я выпроводил парочку к отцу Барету, дабы придать официальность положению Айрин, и, поколебавшись, плеснул себе особой настойки. Чистейший самогон, настоянный на двадцати семи травах, весьма способствовал душевному и физическому здравию... а заодно отлично успокаивал нервы. Беззвучно появившийся из стены Шеф дернул ухом и вопросительно изогнул хвост. - Будешь? – я приподнял рюмку, и мой фамилиар согласно кивнул. Кажется, его нервы тоже нуждались в успокоении... Когда вновь появился Ивар, мы с Шефом уже приговорили пузырек валерьянки – злоупотреблять заветной настоечкой не стоило, так что я поддержал компанию. Ивар скривился и попытался ладонью разогнать витающие в воздухе пары валерианы и спирта. - Успешно? – уточнил я, как будто по ошарашенному лицу Ивара и так не был понятен исход дела. - Ага, - он несколько заторможено кивнул. - А где Айрин? При звуке этого имени лицо Ивара приобрело глуповатое выражение. - Ну, она у отца Барета. Он сказал, что до свадьбы нам грех жить вместе. - М-да, - я потер переносицу. – Полагаю, это лучший выход. Вот только... Ивар, ведь отец Барет может позаботиться о Айрин и дальше. - И что? – насупился Ивар. - Тогда тебе вовсе не обязательно на ней жениться. - Ну... – он нахмурился еще сильнее, отвернулся к окну, колупнул носком сапога дощатый пол. – Я и сам хочу! Наверное... - Хм, - я усмехнулся. – Тогда поздравляю. - Спасибо, - смутился он. - И, Ивар... – продолжил я, осененный внезапной мыслью. – Ты помнишь, как рассказывал мне о змеиной свадьбе? И о верной примете? - Помню, - согласился он и шмыгнул носом. – Но она же не сбылась! - Отчего же? – притворно удивился я. – Ведь в той карете ехала не одна девушка... - А ведь и правда! – Ивар просиял. – Значит, вот оно как бывает! - Именно, - я чуть печально улыбнулся, глядя на взволнованного мальчишку. – Думаю, вы будете очень счастливы вместе. - Будем! – серьезно сказал он, и прозвучало это обещанием... Отправив мальчишку разносить микстуры и мази, я свистнул Шефа и, вооружившись корзинкой, отправился в лес. Надо все же проверить, что там увидела эта бедовая парочка. Фамилиар последовал за мной с явной охотой. В семействе он души не чаял, но постоянная возня с детишками укатает кого угодно. Так что теперь Шеф вприпрыжку, задрав хвост, скакал впереди, временами принимаясь, как котенок, гоняться за бабочками. А я улыбался во весь рот и насвистывал фривольную песенку... пока, дойдя до ручья, едва не налетел на груду свежей земли, тщательно прикрытой ветками. - Шеф, - тихо позвал я увлекшегося фамилиара. Тот как по волшебству (хотя почему как?) появился передо мной, вопросительно покосился зеленым глазом. - Можешь найти, откуда это? – шепотом попросил я. – Очень нужно. Мгновение подумав, он уверенно кивнул и растворился в подлеске. Я напряженно ждал, почти не дыша. Признаюсь, я все еще надеялся, что история с подземным ходом окажется всего лишь частью хитроумного плана по завоеванию Ивара. Если же нет... Мысли метались. Не секрет, что некоторые силы давно искали возможности, чтобы прорвать оборону Альвии, а форт всегда надежно прикрывал дорогу в мягкое подбрюшье страны. Вот только давний мир, видно, нас разбаловал, заставил расслабиться и ослабить бдительность... А ведь форт наш спроектирован так, что снаружи так просто к нему не подобраться. С трех сторон под ним – сплошная скальная порода, а с четвертой все слабые места, где можно подрыться снизу, надежно укрыты каменными плитами. Боюсь, при таких условиях ни капитан Нед, ни мадам Клозетта мне не поверят, а остальные не рискнут действовать без их разрешения. И ведь момент какой неудачный! Полковника на месте нет, к тому же он забрал с собой часть солдат. Разумеется, в свите генерала военных предостаточно, однако не факт, что я сумею с ним договориться и убедить в серьезности ситуации. Опыт подсказывал, что чем выше звание военного, тем меньше ума остается в его голове. За этими тяжкими думами я не заметил возвращения Шефа. Он тронул меня когтистой лапой, привлекая внимание, и требовательно потянул куда-то по течению. - Нашел? – одними губами спросил я. Шеф кивнул и вздыбил шерсть на загривке. А я упавшим сердцем понял, что оправдываются наихудшие мои опасения... Он замер на краю ельника, всем своим видом источая настороженность. Я осторожно отодвинул ветки, вкусно пахнущие смолой и хвоей, и выглянул из этого ненадежного укрытия. Там деятельно копошился десяток маленьких бородатых и носатых человечков, одетых непривычно для наших мест, в алые шаровары, жилетки и странные маленькие шапочки. Человечки работали споро и уверенно, и руководил ими важный тип в блестящей от золотой вышивки одежде. В руках он держал что-то, похожее носовой платок, и временами всматривался в вышитые на нем линии, после чего негромко что-то командовал. Похоже, это карта или план, вот только знать бы, что на нем. Едва ли чертежи винного погреба или семейного склепа. Однако судя по размерам туннеля, копали его явно для людей. Да и не было нужды домовым пробираться под землей. Другой вопрос, что в одном мадам Клозетта совершенно права: домовые никогда не вмешиваются в людские свары. Так что, допустим, просить их открыть ворота изнутри было бы бессмысленно... А вот заказать подземный ход – дело другое... Я потеребил браслет, под которым вдруг засвербел шрам. Ничего не предпринять? Нельзя, ведь тогда форт свалится в руки захватчиков, как спелое яблоко. Разве что... Решившись, я пальцем поманил фамилиара и принялся нашептывать в оттопыренное волосатое ухо... Форт напоминал растревоженный улей. Люди носились, как наскипидаренные, нервничали лошади, надрывно орал какой-то контуженый петух. Сердце отчаянно заколотилось. Неужели опоздал?! Но тогда бы опустили ворота. - Что случилось? – тихо спросил я у стражника. Он отвернулся, махнул рукой, сглотнул с натугой, словно проглотив ругательство, и бросил: - Проверка, чтоб ее... Дальнейшая словесная конструкция была весьма далека от пожеланий здравия и долгих лет залетным ревизорам. Признаюсь, эту отборную похабщину я слушал, как музыку. - Там вас искали, кстати, - сообщил солдатик, наконец выдохшись. - Ясно, - кивнул я. – Спасибо. - Да за что спасибо-то? – вздохнул он и зачем-то осенил меня священным знаком... Смысл сего странного поступка я уразумел, уже когда подошел к лазарету. На крылечке, спрятавшись от палящего солнца под резным козырьком, ожидала целая делегация. Мадам Клозетта, разряженная так, словно собиралась на прием к королю. Капитан Нед, на чьей багровой физиономии читалось острое желание всыпать мне батогов. И пожилой сухопарый человек в генеральском мундире, за спиной которого серой тенью маячил ординарец, поддерживая его под руку. - Где вы ходите?! – голос супруги полковника сорвался на визг. – В рабочее время! - Травы собираю, - я пожал плечами и предъявил в доказательство свою корзинку. – Увы, готовые сборы и настои от королевских травников нам не положены. Мадам поджала тонкие губы. - Еще и отпираетесь?! Почему вы собираете травы в рабочее время? - И отлучились из форта без разрешения начальства! – поддакнул бравый капитан. Генерал на происходящее взирал апатично, словно ему вообще не было дела до представления, которое мадам Клозетта и капитан Нед разыгрывали в его честь. Наказание нерадивого служащего, акт второй, сцена первая. Вот только зритель, похоже, пребывал в глубоком маразме. Только хлопал сонными глазами да жевал губу. Порученец что-то прошептал ему на ухо, и, кажется, генерал даже кивнул. Или это был нервный тик? Я прикусил язык, сдерживая рвущиеся с него слова. - Позвольте пройти, - попросил вежливо. И, плечом раздвинув опешивших от такого нахальства «проверяющих», толкнул дверь. Они двинулись за мной, как цыплята за курицей. - И что это все значит?! – сказала мадам Клозетта грозно. – Как вы смеете?! - Мадам, - я со вздохом повернулся к ней. Сил на этикетные танцы попросту не осталось. – Во-первых, вам я, уж извините, не подчиняюсь. А потому не нужно разыгрывать строгого начальника. А во-вторых, всякие травы положено собирать в свой час. Некоторые в предутренний час, некоторые в полдень, когда высохнет утренняя роса, а иные и в полночь. А в-третьих, форт могут вот-вот захватить, а вы тут в игры играете! Я выдохся и замолчал, кляня свою несдержанность. Мадам Клозетта побледнела до синевы, потом на щеках ее выступили алые пятна и заметны стали тщательно запудренные пигментные пятна. - Капитан, - в голосе ее теперь лязгала сталь, - ар-р-рестуйте этого человека! Слово «арестуйте» она вымолвила со смаком, с наслаждением даже. Капитан, мгновение поколебавшись, двинулся ко мне с намерением исполнить приказ, и от пары дней на гауптвахте меня спасло лишь чудо. - За что? – негромкий вопрос произвел эффект грома. - Ы? – промычала мадам Клозетта, обернувшись к генералу, который внезапно перестал изображать колоду в мундире. - Так за что вы хотите арестовать этого человека? – уточнил он, подняв седую бровь. Теперь генерал вовсе не выглядел выжившим из ума стариком. Голубые глаза смотрели пристально, внимательно, выдавая острый ум, плечи распрямились, а в изгибе губ появилось сардоническое выражение. Похоже, он намеренно строил из себя идиота, чтобы без помех наблюдать за происходящим вокруг. – Кстати, он прав в том, что вам не подчиняется. Мадам Клозетта обожгла меня ненавидящим взглядом. - Но рабочее время... – пробормотала она, не смея спорить с королевским ревизором. Он лишь отмахнулся и обратился ко мне: - Старший лейтенант, так что вы там говорили насчет захвата форта? Я вдохнул поглубже, прикрыл на мгновение глаза и принялся говорить... - Бред! – отрезала мадам Клозетта, первой нарушив вязкую тишину. - Доказательства? – кратко поинтересовался генерал, одним взглядом заставив темпераментную мадам замолчать. Я перевел дух и вынув из кармана аккуратно сложенный кусок батиста. - Вот, возьмите, - и протянул с видом «от сердца и почек дарю вам платочек». Мадам Клозетта издала странный звук, но не шевельнулась. Только в глазах ее читалось желание предать меня медленной мучительной смерти. Ординарец, шагнув вперед, осторожно принял подношение... и вдруг незаметно мне подмигнул. А я едва не сел там, где стоял, разглядев наконец его лицо. Сайен, приятель Ивара! Генерал развернул ткань, всмотрелся в вышитую на ней подробную карту форта и окрестностей (слегка попорченную зубами Шефа, который героически эту самую карту выкрал), и сурово сдвинул брови. Но сказать ничего не успел. - Господин генерал, разрешите обратиться! – юношеский басок Ивара срывался, но в нем слышалась решимость. В локоть Ивара вцепилась такая же решительная Айрин. - Говорите, рядовой, - разрешил генерал, бросив на него единственный взгляд. Только усмехнулся чуть заметно. - Я могу подтвердить! – выпалил мальчишка, вздернув подбородок и вытянувшись по стойке смирно. Айрин дернула его за рукав, и он поправился: – Мы, мы можем подтвердить! Господин старший лейтенант говорит правду! Мы видели! - И, боюсь, времени у нас мало, - вмешался я, еще не подозревая, насколько. Слова мои прервал грохот. Земля затряслась под ногами, заходила ходуном. - Отступаем! – рявкнул генерал, и вне поля боя привыкший командовать. Мы дружно ринулись на улицу, каким-то чудом не столкнувшись в дверях. Форт изрядно потряхивало, словно... словно под ним ворочалось огромное чудовище. - Что происходит? – капитан Нед держался за фуражку, словно и вправду надеялся, что это поможет. Ему никто не ответил. Еще подземный толчок, другой... и все стихло. - Это были домовые? – опасливо уточнил Ивар, напрочь позабыв о субординации. – Началось?! - Вряд ли, - откликнулся я. – Разве что подземный ход обвалился. - Сам? – Ивар задал вопрос, который проглотили остальные. Уж слишком удачный поворот событий. - А может, это стена? – похолодев, спросил я. – Или сторожевые башни... Военные дружно, как по команде, положили руки на оружие. Смутно знакомое шипение заставило меня подпрыгнуть и обернуться. - Здравс-с-ствуй, Ривен! – приветливо прошипел гигантский змей, появившийся будто из-под земли. Я кашлянул, пытаясь совладать с голосом. - Здравствуй, Полоз. - Я приш-ш-шел вернуть тебе долг, - сообщил змей просто. - Я обруш-ш-шил лаз-з-з. Ты доволен? - Да, - я сглотнул и стиснул зачесавшееся запястье. По ногам словно мазнуло сквозняком – почувствовав мое волнение, явился фамилиар. – Спасибо, Полоз! - Бывай, ч-ч-человек. Показалось мне, или змей ухмыльнулся? Мгновение – и словно не было ничего. - Что это было? – просипел капитан Нед, в чьих вытаращенных глазах прямо-таки читалось желание немедленно выпить. - Полоз! – тоном опытного учителя объяснил Ивар прежде, чем я успел открыть рот. – Змеиный царевич. Ему подвластна земная твердь и все ее сокровища! - А что он там говорил о долге? – не отставал капитан. - Военная тайна! – хором ответили Ивар и Айрин. Переглянулись – и улыбнулись друг другу. А я спрятал ухмылку, наблюдая, как лицо капитана Неда наливается знакомой краснотой. - Так. – Негромкий ровный голос генерала заставил всех замолчать. – Капитан! Немедленно отправьте людей охранять вот эту точку, - узловатый палец ткнул в ткань, на которой обозначался выход из туннеля. – Лишним не будет. - Слушаюсь! – бравый капитан, вытаращив глаза, вытянулся во фрунт и, громко топая сапогами, ринулся исполнять приказ. - Остальным предлагаю подумать, как выкурить остающихся в форте ендонов... Вопрос не праздный: попробуй, найди забившихся по щелям и подвалам крошечных человечков! - Ну-у-у, - протянул Ивар, задрав голову, словно интересовался проплывающими по небу облачками, - говорят, чтобы избавиться от домовых, нужно завести козу или козла... Я тряхнул головой, отгоняя видение огромного козлиного стада, рассредоточенного по форту... и усмехнулся. Что ж, это будет весело!..

Май 2015 г.