– Михалыч, ты чего вытворяешь? – спросил Васька Кочергин, выходя из подъезда пятиэтажки. Распахнутая рубашка и вытянутые коленки на спортивных штанах говорили о том, что вечер Васька провел дома. А скомканная сигарета во рту и перегар – о том, что он об этом уже жалел. – Репу сажаю, – буркнул в ответ Михалыч. В отличие от Васьки, Михалыч был одет опрятно: потёртые, но чистые джинсы и не менее потёртую, но тоже чистую футболку. – Михалыч, какую репу? – заржал Васька. – Коноплю сажать надо! – За коноплю обычно самого сажают, – возразил Михалыч. – Ладно, а репа-то тебе на что? – продолжил любопытствовать Васька, бросая бычок от сигареты себе под ноги. Михалыч поморщился, глядя на это, и продолжил заниматься своим делом. Беспорядок мужчина не любил, особенно когда его наводили другие. – И вообще, кто сажает репу в палисаднике у подъезда? – спросил Васька, по-тихому задвигая окурок под лавку. – Я сажаю, – неохотно ответил Михалыч, понимая, что мужчина от него не отстанет. – Нафига? – спросил Васька. – Ладно бабы цветы тут разводят, репа-то тебе на что? Лицо Михалыча вдруг стало мечтательным. Он разогнул спину, посмотрел на небо, вздохнул и проговорил: – Представляешь, берёшь ты репу тугую, жёлтую, топишь печь. Золу с углями в сторону отодвигаешь и кладёшь на это место репу сухую, чистую. Печёшь её до появления румяной корочки. Только смотришь, чтобы она не перегорела. А потом со сливочным маслом её, горячую, разваристую. Эх! Михалыч махнул рукой и вернулся к работе. – Эк тебя торкнуло, Михалыч, – позавидовал Васька. – Я вчера вроде два литра выпил, а так не взяло. – Много ты понимаешь, – пробурчал Михалыч. – То пиво, а то – репа. Чуешь разницу? – В рубле однозначно, в остальном пока не очень. Васька покачался с пятки на носок, посмотрел на согнутую спину Михалыча и вернулся в подъезд. В течение всего часа, когда Михалыч сажал репу, соседи спрашивали его, что он делает и зачем. Косые взгляды, пожатие плечами, даже смех: всё это летело в спину Михалычу. И лишь у бабы Дуни нашлось понимание. – Глубоко не сажай, не взойдёт, – посоветовала старушка. – И золой сверху посыпь, чтобы вредители не пожрали. Единственной золой, которую Михалыч смог отыскать, была консервная банка с пеплом, стоявшая на втором этаже подъезда. Но желание отведать репы пересиливало и заставляло использовать все доступные средства. Из всей упаковки, посеянной Михалычем, взошёл лишь один побег. Это случилось на седьмой день. Михалыч, уже отчаявшийся получить хоть какой-то результат, был безумно рад, увидев небольшую светлую петельку, вылезшую из земли. Мужчина тут же развел бурную деятельность: взрыхлил грядку, полил, снова посыпал пеплом, которого за неделю собралось достаточно. Ещё через неделю, когда появилось несколько листочков, баба Дуня сказала со знанием дела: – Прореди. Михалыч посмотрел на единственный росток, почесал затылок и кивнул. Спорить с женщинами он считал дурной приметой. Следовать их советам – смертным грехом. Спустя месяц ботва активно разрослась. Соседи смотрели на неё с интересом, активно посыпали сигаретным пеплом с балконов и поливали остатками чая. Коты пробовали на зуб. Сосед с первого этажа Илья, ученик шестого класса, начитавшись интернета, выяснил, что главный враг всходов репы – крестоцветная блошка. Михалыч искренне пытался отыскать следы этой блошки на листьях. Ему было невдомёк, что самым эффективным средством от данной заразы является табачная пыль, которой весь дом усердно снабжал растение, надёжно защитив от нападения коварного насекомого. Спустя два месяца, когда подошёл срок сбора, репа вымахала размером с футбольный мяч. Михалыч долго примеривался к ней: с какого бока лучше её дергать. По одноименной сказке он точно знал, что другого способа извлечь репу из земли не существует. Когда мужчина ободрал пару листьев, ладони и поношенные джинсы, он понял, что один не справится. Первой на помощь пришла баба Дуня. Михалыч смерил её оценивающим взглядом и понял, что если упадет на неё, то сядет за убийство раньше, чем отведает репу. Внучки у Михалыча не было. У него и детей-то не было. Но на их счастье мимо шёл соседский мальчик Илья. За месяц активной летней жизни он вымахал на голову, стал шире в плечах, чем Михалыч, и забасил не хуже Васьки. Втроем дело пошло веселее, и репка начала шататься. Пробегающий мимо кот Мурзик и дворовый пёс Тузик сами того не зная, помогли извлечь репку, налетев с размаха на тянувших. От столкновения репка выскочила из земли. И уже через три секунды на земле сидел счастливый Михалыч, обнимая свой долгожданный урожай, рядом стоял Илья, успевший отдёрнуть бабку и не дать совершиться смертоубийству. Вдаль убегали Мурзик и Тузик. А в кусты улепётывала чудом выжившая мышь, выпавшая из зубов Мурзика при столкновении. Как выяснилось впоследствии, репку нужно было достать из земли, когда она достигла размеров в восемь сантиметров. Таких тонкостей не знала даже баба Дуня. Поэтому отведать лакомство удалось только Михалычу. Да и то одну ложку. На его счастье. Однако аграрные изыскания Михалыча сплотили подъезд, и даже Васька бросил пить, когда ночью, после очередного возлияния, встретился лицом к лицу с тем, что осталось от репки, к останкам которой приложил творческую руку Илья. Весной следующего года репу сажал уже весь подъезд, даже Васька.