ГЛАВА 10.

Френки действительно был уникален. В отличие от обычных андроидов, заполнивших за последние сорок лет все ниши в жизни людей, он отличался не только самостоятельностью, но и строением. Даже сканер был не способен распознать в нём человекоподобную машину. Единственное, что выдавало его на мониторе контроля, — это кардиостимулятор на сердце. Но такие имплантаты давно стали нормой. Опять же заслуга корпорации «Ядро Жизни».

Френки человек? Можно сказать и так. Его организм обладал собственной иммунной системой, старательно разбиравшей на атомы даже пули. В жизни Френки станция HNQ8452 была уже третьей. Первой в пока ещё коротком списке была околопланетная станция TNQ12777 в системе Пяти Звёзд за Кругом Жизни. Там нашему андроиду не повезло. Пьяный пилот военного корабля открыл пальбу в баре, и шальная пуля попала Френки в живот. Пришлось умереть, а пока он лежал в морге, зашёл в систему управления станции и немного подкорректировал информацию о себе. Теперь у Френки появился брат-близнец Франсуа. И этот Франсуа прилетел кремировать своего братишку. В общем, прах Френки улетел в открытый космос, а его близнец отчалил с разведывательной экспедицией за Круг Жизни в качестве медика. Отмотался двадцать лет по диким планетам и вернулся уже снова Френки, но на станцию HNQ6273. Потом, якобы естественно постарев, умер, и уже на HNQ8452 прибыл Френки-младший. По документам — его сынишка.

Блин, вот это была путаница! Френки-близнец, Франсуа, Френки-сын и… Я подняла руки вверх, замотав кипящей от информации головой.

— Всё, хватит! Мне по барабану, кто ты теперь! Хоть итильский тушканчик! Главное, в мои дела с Дакки не лезь! — завопила я, продолжая мотать башкой.

— Ладно, проехали, — совсем как настоящий мужик почесал он щетину на подбородке. — Мне по сути до того же места твой интерес к Маятнику. Главное, запомни: здесь я человек, Лаки.

Ох, не люблю я повторяться, но Френки пришлось по буквам разъяснить, что его проблемки — сугубо его проблемки. И я не собиралась его выдавать. Пусть дальше каждые тридцать лет скачет по станциям. Благо их за Кругом Жизни миллионы! Там бессмертный человек не привлечёт к себе никакого внимания. И среди нас долгожителей нет — ведь на краю галактик людишки мрут с регулярностью мух. Так что разоблачение андроиду не грозит.

Внимательно выслушав меня, Френки улыбнулся.

— Люблю понятливых.

— А я-то как люблю, — многозначно подмигнула я в ответ.

Не, не думайте, что я с ним начала по-новой заигрывать. Просто у меня такая манера общения. Да и поняли мы друг друга. Наши тайны останутся при нас.

— И всё-таки, как ты раскусила меня? — уже натягивая штаны, спросил Френки. — За столько лет ни одна женщина не догадалась, что спит с андроидом. Знаешь, а были даже и серьёзные отношения. Жили вместе.

Я, лениво потянувшись в постели, не сразу ответила ему. В сон клонило ужасно, а тут ещё Френки со своими расспросами. И где-то в пограничном состоянии невнятно пробурчала:

— Ты удовольствие хотя бы на сутки растягивай. И сердце, Френки. Тебя выдало сердце, — зевнула я, запихивая пистолет обратно под подушку.

Когда мы всё выяснили между нами, мне почему-то стало с ним спокойно. Как-то тихо, умиротворённо и уютно. Будто домой вернулась. А может, просто поняла, что Френки такой же беглец, как и я? Вся наша жизнь — бешеные гонки на выживание. И чем дальше мы убежим от прошлого, тем, вероятнее всего, протянем ещё годик-другой в этом безумном мире.

— А что с моим сердцем не так?

Задаёт он вопрос и нависает надо мной, упираясь руками в кровать. Его глаза медленно проползают по моему лицу и останавливаются на губах. Тёплое дыхание обжигает мою кожу. Я знала, что Френки хотел сделать. Почувствовала его возбуждение. Я могла достать пистолет и ткнуть ему в лоб. Но вместо этого, притянув ближе к себе, поцеловала.

Френки как-то странно действовал на меня. Вроде знала, кто он, и всё равно хотела. Прижавшись к нему всем телом, я вдруг ощутила, как сильно бьётся его сердце.

— Ну, а теперь я для тебя человек? — оторвавшись от моих губ, спросил Френки.

— Лучше, — прошептала я.

Я была с андроидом и наслаждалась каждым мгновением в его руках. Впервые мне захотелось остановить время. Но, чёрт возьми, человечество покорило космос, завоевало сотни планет, почти приручило природу, а стрелки часов нам до сих пор неподвластны.

Измождённая его лаской, я крепко уснула. И проспала так часов семь, что было мне несвойственно. Обычно мой сон быстрый, тревожный и скорее похож на полудрёму. А с Френки я спала… И проспала бы так ещё минимум часов пять, если бы он не разбудил зовущим шёпотом.

— Лаки… Лаки… просыпайся.

Я промычала и откатилась от него. Так сладко спалось, что возвращаться в реальность хотелось меньше всего.

— Лаки, — снова позвал он, убирая с лица пряди волос. — Лаки, Маятник здесь.

— Что?!

Подрываюсь я на постели. Не думала, что Дакки так быстро явится. По моим подсчётам, главный бандюган Круга Жизни должен был прискакать часов так через тридцать. Но, похоже, не так уж и недалеко у него были дела.

— Не суетись, — спокойно говорит Френки.

А у меня уже глаза бегают по комнате в поисках, чем бы уровнять наше с Дакки партнёрство. Заметив моё беспокойство, андроид продолжил в ещё более умиротворённом тоне.

— Дакки только прибыл, и у нас есть минут двадцать, чтобы всё обдумать.

— Нас? Обдумать? — вскидываю брови в удивлении. — С каких это пор я вдруг стала «мы»? Гранату мою верни.

— Мы с тех пор, как переспали. И граната твоя бесполезна. Маятник будет принимать тебя в своём кабинете, а там стоит новейшая защита, блокирующая абсолютно всё. Ты хоть молотком по ней стучи — не взорвётся. Ясно?

— Во-первых, секс для меня — сомнительный аргумент в определении «нас» как пары, а во-вторых, про кабинет — это просто жопа!

Ну, а осведомлённость бармена в делах Маятника теперь для меня не была секретом. Френки — андроид и легко входил в систему управления станции.

С гранатой вышел, конечно, облом, и это меня расстроило. Теперь на равных торговаться с Дакки было проблематично. Хороший процент от нашей с ним сделки таял со скоростью света.

Ладно, граната бесполезна, а как насчёт пистолета? Вполне ожидаемый вопрос в моём мозгу заставил подтянуться рукой под подушку. Но хитрая улыбка Френки чуть притормозила мои порывы.

— Ну, что за подвох? — пробубнила я. — Пистолет тоже отпадает?

— Лаки, Маятник не дурак. Ты к нему на пушечный выстрел ни с каким оружием не подойдёшь. Тебя Дыма обыщет, и в этот раз тщательно. Так что гранаты, пистолеты и ножи отпадают.

— Вот спасибо! Поддержал! — психанула я, схватившись руками за голову. — Тогда взорву прямо сейчас эту станцию — и нас вместе с ней!

— Зачем?

— Как зачем?! — удивляюсь. — Чтобы по галактикам не чесали языки, что Лаки убил какой-то Дакки Маятник. Пусть лучше кричат, как я разнесла к чертям собачьим целую станцию с барыгой Дакки.

— Хорошо, ну прославишься ты как никем непобеждённая Лаки. И что дальше? О себе ведь на том свете дифирамбы не послушаешь, — уже усевшись на кровати, сказал Френки.

— Зато на этом запомнят, — буркнула я.

Помирать молодой мне, конечно, не хотелось. Да я и не собиралась. Это на самый крайний случай, когда все варианты спасения исчерпаю. Но с другой стороны, чего я паниковала? Дакки Маятник — человек деловой, не то что его сброд. И вряд ли ему выгодно моё устранение. Нет, скорее всего, местный босс предпочёл бы со мной договориться и заработать несколько тысяч красных кредитов, а потом уже сдать федералам или дядюшке. Так что, пока я не заключила сделку с Дакки, моя безопасность была гарантирована его вселенской жадностью. А это давало мне минимум сутки форы, чтобы слинять со свистом с этой чёртовой станции.

— И это есть твой план? Взорвать станцию в случае провала переговоров? — снова улыбается Френки, хитренько наблюдая за мной.

— План будет по ходу дела.

— Ну, раз твой будет по ходу дела, то мой уже готов, — и опрокидывает меня обратно спиной на кровать. — А пока у нас есть двадцать минут, и давай потратим их с пользой.

Можно было в качестве протеста заехать коленом по его искусственным яйцам, но я подумала: «В жопу Дакки! С такой везучей стервой ему никогда не совладать!» — и в ответ обняла Френки.

Мужская харизма в нём прям зашкаливала! Вроде андроид, но, чёрт возьми, уж слишком человек.