После череды неймипучванских свадеб я решила, что видела всё. Змеиные интриги между свекровями и будущими невестками, стаи заклятой родни с обеих сторон и бедных пушистиков, над которыми издевался весь неймипучванский женский пол без исключения. Впрочем, мячики мстили поеданием на дармовщинку любой энергии, до какой могли дотянуться своим симпатичным хвостом. Матриархи платили за своих безмозглых сыночков без звука большие энерго. Поэтому нам, персоналу, приходилось отлавливать проказников, доставлять в банкетные залы на свадебные торжества и обтекать. И когда брачная полоса у насекомых наших братьев по разуму пошла наконец-то на спад, я вздохнула с облегчением. Рано радовалась. У нас начали появляться заявки от людей, в смысле, от представителей Человечества. Сработала Ламова реклама на человеческий сектор. А я после неймипучванских страстей напрочь забыла, какими изумительными могут быть мои собратья по биовиду! Но по порядку. Для начала я снова встретила Сержа, да так, что сбежать не получилось от слова совсем. Совершенно случайно, как оно всегда и бывает в подобных случаях. Выбралась я в кои веки в личное время поплавать. На моём плюс-десятом уровне находился шикарный бассейн с несколькими гравитационными уровнями, аттракционами и водными развлечениями. Специально для местных, потому что для гостей аквапарки располагались в других, более престижных, местах. Там и обзор, и высота, и тридцать три всевозможных удовольствия. У нас попроще. Впрочем, я не жаловалась. Плавать на глубине и без толкотни вполне себе можно, мне хватало. И вот поднимаюсь я по лесенке, мокрая вся, с волос течёт. И вижу прямо перед носом чьи-то мощные ноги. Мужские, уточняю. С мрачной голографической татушкой в виде охваченной языками алого пламени чёрной оскаленной морды какого-то грозного зверя. Поднимаю голову. И сказать, что столбенею прямо в воде, значит, ничего не сказать. Честное слово, челюсть отпала! – Ну, привет, – усмехнулся Серж, глядя на меня сверху вниз. С такого ракурса он увидел всё, что можно увидеть сквозь мокрый купальник. Меня кинуло в жар. Мгновение я боролась со страшным желанием броситься обратно и переплыть весь водоём на одном дыхании до другого борта! Но в следующее мгновение я уже взяла себя в руки. Нырять и спасаться бегством должна здесь не я. Со всем возможным достоинством я взобралась по лестнице наверх, сняла с головы шапочку, встрепала волосы. Хорошая у меня стрижка, с огненной подсветкой у корней и алыми искрами на кончиках. Форму прекрасно держит, к естественному рыжему цвету подходит идеально. Кло тогда затащила в салон с живыми мастерами, отдала я немерено энерго со счёта, и теперь, с учётом графика платежей за долговую яму, светили мне впереди двадцать суток питания исключительно по пищевому синтезатору, не меньше. Но оно того стоило, я считаю. Сержа явно впечатлило. В глазах у него вспыхнул опасный огонёк. Я бы смутилась, но отступать уже было некуда. Только и оставалось, что смотреть в ответ. Хорош, ничего не скажешь, хорош. Пресс, плечи, ещё одна татушка на бицепсе. Всё та же огненная тварь, но в прыжке, красиво. Из одежды - серебристые облегающие шорты. Правильно, тут не деловая зона, а плавательная. Я взяла со своего места парео и неспешно в него завернулась. Цветная тонкая ткань тут же прилипла к мокрому телу, что есть она, что нет её, всё едино. – Ты забыла свой шарф, – максимально вежливым и нейтральным тоном сказал Серж. – Или платок. Или как это называется… – Палантин, – подсказала я. Я действительно не досчиталась вещи, когда раскладывала одежду по местам хранения у себя в квартире. Даже вспомнила, где оставила! Но возвращаться обратно посчитала глупой затеей. Яхта не моя, стоит в вип-зоне. А если Ламу вдруг приспичило куда-нибудь с Хрустапика улететь? Он наверняка приказал службе уборки выкинуть лишнее, гентбарцу, да ещё крылатому, палантин ни к чему. Что ж, в другой раз буду внимательнее… – Могу отдать, – невозмутимо выговорил Серж. – Ты поэтому за мной гоняешься? – спросила я. – Чтобы палантин отдать? – А что, он тебе не нужен? – Нужен! Спасибо, что приберёг. А где он? В ячейке хранения? Скажи код и где находится, заберу. – У меня дома. – усмехаясь, ответил он. – Вот это поворот, – серьёзно сказала я, не отводя взгляда. – Правда, что теперь делать, даже и не знаю,– притворно вздохнул Серж. Приглашать к себе – неправильно поймёшь. Ведь не поймёшь, верно же? Надо назначать вторую встречу, Габи. Где, когда, – за тобой. Капельки воды у него на груди, не успели ещё высохнуть. И запах… тонкий, приятный, слабый, на грани восприятия, запах дорогого мужского парфюма… Всё я понимаю прекрасно! – Далеко живёшь? – спросила я во внезапном озарении. Что я делаю, что делаю! Ячейка хранения была бы куда лучшим решением. Ну да, лучшим. И очень скучным! Серж назвал уровень и сектор. Информ вывел изображение карты-схемы на сетчатку глаза, подсветил несколько пешеходных маршрутов. Через экологические зоны, с плавным подъёмом или же с крутым, по лестницам. Что ж, совместим приятное с полезным, физкультнагрузку и отсутствие лишних энерго на счёте. Я на мели, да. Поездки общественным транспортом с уровня на уровень вне служебного времени – за плату, а Серж к тому же устроился на плюс двадцать втором. Что он здесь-то потерял, вопрос. Не меня же! – Время есть? – спросила я. – Прогуляемся, подожду недалеко от твоего дома. Сходишь за палантином и отдашь мне. И назад я тоже пойду на своих двоих, разумеется, подумалось мне. Немного не то, на что рассчитывала перед сном, а завтра рано вставать... – Ты собралась идти пешком? – искренне изумился он. – Почему бы нет? – пожала я плечами. – На город посмотрим, аудиогида послушаем. Обсыхай, переодевайся и вперёд! Или ты плохо ходишь пешком? – Отлично я хожу пешком, – фыркнул он. – У меня армейская подготовка, без неё в пилоты не берут. Сама-то как, не сдуешься? Двенадцать уровней всё же. – А посмотрим, кто кого, – зловеще пообещала я. – Лишь бы не как в тренировочной. Ах, ты ж, самодовольный, противный… Позорное поражение вспомнилось мне ярко и сразу, так, будто произошло только вчера. Но так тебе, Габи, и надо. Забыла, с кем разговариваешь! – Маршрут построен, – вклинился в сознание бесплотный голос навигатора. Что ж, раз построен, значит, пойдём. Начать движение!

* * *

Это оказалась самая странная и удивительная прогулка за всю мою жизнь. Мы шли тропами и галереями, постепенно поднимаясь от уровня к уровню, и над нами, между башнями, стояла одна из лун. Половинка её сияла ослепительным жемчужным светом, а тёмная сторона горела огнями городской застройки. Там тоже давным-давно стоял мегаполис размером с весь спутник. Снова горел закат, алый, багровый и золотой. Он отражался в глянцевых стенах башен, бросал под ноги красные блики, дышал той удивительной тишиной, какая бывает только тогда, когда вас на весь огромный мир всего лишь двое. Навстречу нам попалось неймипучванское семейство: тощая жена-богомолка, большущий синий шар с тонким длинным хвостиком и орава детишек разных возрастов. В основном, девочки, но вокруг сестёр весело крутилась пара маленьких мячиков, точные копии большого. – Забавная раса, – сказал Серж. – Да уж, забавнее некуда, – кивнула я, вспоминая последний свадебный банкет по неймипучванским традициям. – Мужчины не разумны, но они эмпаты и отличные няньки. Энергию воруют только молоденькие, не обученные или избалованные. Взрослые как-то спокойнее на жизнь смотрят. – Не хотел бы я родиться неймипучванином! – заявил Серж. – И я бы не хотела, – отозвалась я. – Дико представить себе семью, где партнёр не имеет разума совсем. Каприз и насмешка эволюции. Но они живут, и им нормально. – Наверное, им дико представлять себе нас, – предположил Серж. – Возможно, – пожала я плечами. – Хотя большинство из них, скорее всего, над такими глупостями вовсе не задумываются. Мы прошли небольшую аллею из высоких пирамидальных деревьев. От них исходил приятный свежий запах. Да, деревья, и не только, в Хрустапике генномодифицированные. Они вырабатывают кислород и утилизируют парниковые газы. Самая большая проблема в городах и станциях замкнутого цикла это отвод тепла… Растений, умеющих понижать температуру воздуха, пока ещё не придумали, но вот научить их фильтровать и насыщать кислородом подкупольный воздух биоинженеры сумели. Хрустапик на удивление зелёный город. Несмотря на высотную застройку, развитую промышленность и плотность населения. Редко какая технопланета может похвастаться стабильным и значительным энергопрофицитом; Хрустальный Пик – одна из них. Лестницы, эстакады, экозоны… Чистый воздух, бесплатные пищевые синтезаторы в точках общественного питания для всех, фабрики по пошиву одежды и обуви, с обязательным бесплатным ассортиментом, – всё это требует энергии, причём суммарный энергобаланс вгоняет в трепет. Цифры расхода впечатляют. Но приход у Хрустапика и вправду избыточный. Хватает на обеспечение сложной орбитальной инфраструктуры и на экспорт в пределах всей планетарной системы. А вот и очередная бесплатная точка автоматического питания на небольшой, подковой, площадке. Под площадкой – загнутая лентой мёбиуса небольшая рукотворная река. Вода, повинуясь направляющим гравитационным полям, плавно поднималась вверх, вбирая в себя краски вечернего неба, затем переворачивалась и так же неспешно по широкой арке текла на нижнюю петлю. Если взять лодочку, прокатишься вниз головой, гравитация ведь всегда будет под дном, и только там. Кто-то, кстати, как раз именно там сейчас катался. На таком расстоянии лодочка казалась ярким пятном, не больше. – Хочешь? – вдруг спросил Серж, кивая на реку. Ага, хочу, только на счёте ветер. Может быть, Серж за меня и заплатит, если попрошу, вряд ли сумма несусветная, однозначно дешевле натуральной еды. Но я потом буду ему обязана. Не хочется начинать с подобного. Или на равных или никак! – Нет, – ответила я. – Не сейчас. Мороженое хочешь? – От синтезатора пищи? – фыркнул Серж. Зато бесплатно, но вслух я сказала другое: – А я люблю. Кроме шуток, я на самом деле любила. Вкус детства, прошедшего по орбитальным станциям, родители у меня пилоты межзвёздного хайлайнера, а при таком раскладе у тебя вся жизнь – вечный полёт. Мечтают когда-нибудь осесть в аграрном мире фронтира, но пока в том направлении даже ещё не лежат. Куда им без любимых звёзд и гиперпрыжков через гейты пересадочных станций! – Никогда не жил на минималках? – спросила я у Сержа, забирая из автомата мороженое. – Зачем? – удивился он. – Больше возможностей, – сказала я. – Повседневная и непарадная сторона жизни чужих миров и городов не менее интересна и прекрасна, чем вылизанные до хрустального блеска туристические кластеры. Надо лишь тщательно изучать место посадки и в совсем уж нечеловеческие сектора не соваться, чтобы в неприятности не угодить. Сотас, помнишь? Место для богатеньких, общепринятое мнение, и там действительно сплошь места для богатеньких! Но если наняться в разнорабочий персонал к картографам… Понимаешь? Чудеса сотасской природы посмотришь, и тебе ещё заплатят. После Хрустапика я думаю податься туда. – Ты сейчас серьёзно? – удивился Серж. – Разумеется! Я хочу увидеть всё. Всё в Галактике, что смогу. А сейчас я смотрю на Хрустальный Пик. Красивое, согласись. Вид с нашей площадки и вправду открывался великолепный. Небо угасало, городские огни разгорались сильнее, на реке включилась подводная подсветка. Серж задумчиво коснулся пальцем сенсорной панели автомата. Заказал мороженое. – Вкусное, – сказал он с изумлением. – Конечно, вкусное, – заверила его я. – Бесплатный сегмент продуктов на техномирах вынужден следить за качеством. Пищевые синтезаторы закупает планетарная администрация, заказ массовый, конкуренция высока, и если производитель поставит некачественную модель, больше он ничего в своей жизни никуда не поставит. Сожрут! – Откуда ты всё это знаешь? – Я администратор, – объяснила я. – Не с самым высоким профессиональным индексом, но всё же. Я стараюсь расти над собой, и потому изучаю все сферы, где может пригодиться мой опыт. Ты что думаешь, я останусь в «Пылающих сердцах» на всю жизнь? Конечно же, нет! – Амбициозные планы, – сказал Серж. – А я пилот, и им останусь. Мне показалось, или в его голосе прозвучало сожаление? Наверное, он не может оставить Лама. Мало ли по какой причине, может, тоже долги, только побольше моих. На жизнь с натуральными продуктами хватает, а на свободу уже нет. – Любопытно, – задумчиво выговорила я. – А что тебя связывает с Ламом? Неужели гентбарский брак малинисвельв? – Ему скажи, – хмуро посоветовал Серж. – Оскорбишь и разозлишь. Гентбарские крылатые мужчины не заключают браков с мужчинами, как своей, так и любой другой расы. У них подобные заскоки – непростительное действие, достойное глубочайшего презрения. Да я о таких придурках не слышал даже, хотя знаком со многими гентбарцами! Обычно они – герои нецензурных выражений так-то. – А что он тогда так о тебе заботится? – я понимала, что втыкаю иголку, но и Серж ведь тоже не стеснялся спрашивать! – Тут всё просто. Я вырос в их семье. Лам – мой старший брат. – Удивительное дело, – не смогла я сдержать изумления. – Гентбарцам растить человеческих детей очень непросто. Уж слишком мы разные. – Людям с маленькими гентбарцами тоже нелегко, но справляются как-то, – ответил Серж. – У нас обошлось без лишних жертв. Сами удивляемся. Впрочем, Лам до сих пор считает меня младшеньким, факт. А у тебя есть братья или сёстры? – Младшие только, – ответила я. – Летают с родителями, как я когда-то. Редко видимся. Но там они уже готовые пилоты, как мама с папой. Всё бы им в стрелялки-полетайки резаться, турниры среди юниоров выигрывают. Я им в части полётов, хоть виртуальных, хоть реальных, давно уже не соперник нисколько. Ну, что, пойдём дальше? – Пойдём. Мы поднимались всё выше и выше. Маршрут навигатор построил минимальной степени сложности, ведь я запрашивала прогулку, а не быстрое перемещение снизу вверх. Плюс двадцать второй уровень подковой выгнулся в сторону от несущей башни. Широкая улица шла по эстакаде, слева тянулись двухэтажные коттеджи, и если не смотреть под ноги, легко поверить, что попала в мир фронтира, где пространства много и можно позволить себе малоэтажную застройку. Оригинальное архитектурное решение, в других техномирах не встречала подобного. Хрустальный Пик не просто город размером со всю планету, он ещё и произведение особого искусства в направлении «хай-тек». – Пришли, – сказал Серж. Его дом стоял последним, за ним уже высился ёрш многоуровневой парковки, портивший весь вид. Обитатели плюс двадцать третьего уже могли позволить себе личный транспорт, в том числе и класса «атмосфера-пространство». – Точно не зайдёшь? – Нет, – отказалась я. Туда только зайди… До утра ведь не выберешься! Тогда Серж сделал то, чего я и ждала и боялась одновременно. Он коснулся кончиками пальцев моей щеки, и его прикосновение, горячее и жаркое, пронзило меня словно электрическим разрядом, насквозь и насмерть. Через мгновение мы уже целовались, отчаянно и яростно, как в последний раз перед угасанием мира.

* * *

Я ушла задолго до рассвета. Тихонько выскользнула из-под мужского бока, торопливо оделась и сбежала. Что я наделала, что наделала, жуть, ужас, кошмар, убиться тапочками! Я же не хотела. Я же не собиралась. Он же меня бесил всегда! Бесил и притягивал, себе-то не ври, Габи. С самого начала зацепил. В голове бродил сумбур вперемешку с прыгающими розовыми зверушками из рекламы известного решительно всей Галактике магазина для взрослых. Не спрашивайте, почему именно они, покусаю! Путь вниз растянулся на целую вечность. Это вверх мы добрались быстро потому, что шли вдвоём и трепались о всякой ерунде. За разговорами дорогу обычно не замечаешь. А вниз я шла сама, и у меня было достаточно и времени и одиночества на то, чтобы осознать масштаб катастрофы. Жар во всём теле, невидимые горячие следы, оставленные его ладонями на моём теле, угар и безумие, до сих пор горевшие в сознании. Да чтоб тебя, Габи! Макса тебе оказалось мало? Полгода из тебя тянули жилы, прикрывая красивыми словами и хорошим сексом, а потом ты осталась одна на орбитальной станции в долгах и с аннулированным проживанием. Захотелось ещё? Тело радостно отреагировало волной внутреннего огня: да, да, ещё, давай ещё! Тьфу. Диагноз безжалостен, как сошедший с орбиты завод по производству батареек, и настолько же летален. Я влюбилась. К себе я просачивалась, позаботившись о том, чтобы ни одного безмозглого неймипучванского шарика не оказалось рядом. А то они уже дежурили неподалеку, красавцы, две штуки сразу. Кыш! Лавочка закрыта. А потом, тщательно заперев двери на террасу, я засмеялась как ненормальная. Палантин-то! Палантин я забыла! Точнее, вовсе о нём не вспомнила. Да что ж ты будешь делать, а?