– Я жду объяснений, – сердито выговорил Лам, отводя за спину свои блестящие беленькие крылышки. Плюс-сотый уровень, высокое место для высокого начальства. Кабинет у Лама представлял из себя полноценные апартаменты со всеми удобствами. Один только холл превышал по площади моё скромное жилище раза этак в три. А за шикарными панорамными окнами разливалось кипенно-белое море облаков, скрывших нижний город. Лишь одиночные шпили и купола, поднимавшиеся из причудливых облачных клубов, говорили о том, на какой мы планете. – Сначала ты, Серж, – ровным, но страшным по оттенку голосом отчеканил Лам. – Почему ты ударил клиента? – Он оскорбил мою женщину, – невозмутимо заявил Серж. – Та-ак, пошпилились всё-таки, успели, – гентбарец нервно развёл крылья, и снова их свёл. – Молодцы, ничего не скажешь. Молодцы! Совсем как старотерранская бабочка. С поправкой на расовые особенности: бабочек такого размера не существует. – Не у вас же на яхте! – возмутилась я. – Там у нас ничего не было! – Ещё не хватало, чтобы было там! – зловеще зашипел Лам. – Серж, твоя привычка решать проблемы кулаками как у каких-то, прости Галактика, чабис, у меня уже вот где сидит, вот тут вот, – крылатик черкнул ребром ладони по горлу, универсальный жест, показывающий степень раздражения. – Вы двое, вы понимаете, что скандал уже попал в виртуал и понёсся по всем агрегаторам сплетен Хрустального Пика? Трафик виртуальное пространство нашего агентства получает сейчас колоссальный, а вот репутация пошла вниз. Габи, почему этот человек, Макс Ровер, вас оскорбил? Вы знакомы? – О да, – яростно кивнула я. – Это мой бывший. – Вы его спровоцировали? – последовал сухой, полный сдержанной ярости вопрос. – Нет! – возмутилась я. – Вообще не трогала никак, записи с камер посмотрите. Я консультировала его и его невесту по свадебному банкету, который они собирались заказать у нас. Вежливо, спокойно, с улыбкой, как и положено. А потом он увидел Сержа, и у него в зобу дыханье спёрло от злости: он ведь думал, что я по нему убиваюсь, а тут внезапно я с другим. Он оболгал меня! – злость поднялась во мне неудержимой волной, стало плевать, с кем я разговариваю, с начальством! – Он нагло и бессовестно меня оболгал. Ему обязательно надо было дать в морду! И ещё грязный язык отрезать не помешало бы. Он такое говорил и так! Румэск Лам, Макс получил по делу, поверьте мне. Не буду врать, я обрадовалась юшке из носа бывшенького. Не говоря уже о том, что Серж вступился за меня. Ощущение, что есть кто-то, кто готов за тебя голыми руками порвать всех твоих обидчиков, дорогого стоило. Если вчера к Сержу меня притянула животная страсть древних инстинктов, то сейчас к ней добавились благодарность и бесконечное уважение. Меня палило чувством вины. Я ведь всерьёз подумала тогда, что Серж меня бросит и уйдёт. То есть, поставила его на одну доску с Максом. А он оказался совсем другим. Не признаюсь, решила я. Никогда не признаюсь в своих нехороших мыслях. Мысли – не поступки, их не видно со стороны, пусть там, внутри, и остаются. – Понятно, человеческие заморочки, – злобно высказался Лам по ситуации. – Самая эмоционально неустойчивая раса Галактики! Где люди, там бедлам, бардак и катастрофа галактического масштаба. Ну, и что мне теперь с вами делать? – Не знаю, – честно призналась я. – Пусти меня обратно, Лам, – хмуро потребовал Серж. – Я ему ещё раз нос подправлю. И язык выдерну. И глаз… – Я тебе самому нос поправлю сейчас! – сердито заявил Лам, дёргаными движениями сводя и разводя крылья. – И глаз выставлю! Причинение вреда здоровью, знаешь ли, карается по закону! – Пф-ф-ф, штрафы! – с презрением фыркнул Серж. – Не только штрафы! Пятнадцать суток общественно-полезного труда на благо Хрустапика, – Лам треснул трёхпалой ладошкой по столу. – Серж, в этом году ты выбрал лимит на дебоши полностью. Городская полиция жаждет твоего унижения. И препятствовать им я не стану! Свободен. Серж не пошевелился, явно не собираясь отдавать меня на растерзание крылатику. – Иди, – с нажимом велел ему Лам. – Не бойся, не сожру я твою девушку! Хотя очень хочется, можешь поверить! – Я к тебе потом приду, – торопливо сказала я. – Пожалуйста… Серж крепко взял меня за руку, стиснул. И снова, как вчера, весь мир отдалился и замер где-то там. Значение имел лишь взгляд любимого, моя рука в его ладони, – Ещё поцелуйтесь мне тут, – угрожающе выговорил Лам. Так что поцелуя не случилось. Уважать начальство в его личном, начальственном кабинете, всё-таки следовало. Серж вышел, я осталась. – Рассказывайте, – бросил мне Лам, вновь смыкая крылья. Так-то гентбарские крылатики обычно сворачивают свои летательные конечности в симпатичный плащик. Смотришь на такого, ну да, не человек, прекрасное создание из сказок о волшебниках. Но антропоцентрический взгляд отмечает внешний вид этого существа как приемлемый. Голова, две руки, две ноги, свой, в общем. Необычный и странный, но не больше того. А с отведёнными за спину крыльями Лам выглядел очень агрессивно. Пугающе. Сразу видно, что перед тобой представитель совсем другого биологического вида. И сожрать вполне себе может, если припомнить, что у гентбарцев внешнее пищеварение, а их желудочный сок, попадая на жертву, разъедает биологические ткани до жидкого состояния почти мгновенно. С разумными они подобный финт давно уже не проворачивают, и вообще предпочитают хорошо перебродившее в специальных чанах гнильё с дивной палитрой невыносимых запахов. Гентбарская кухня не для взыскательных носов! Но возможность-то осталась! – Румэск Лам, – сказала я. – Вы ведь запрашивали финансовый аудит моего профиля на Госинформе и именно поэтому подошли ко мне тогда с предложением работы, верно? Знали, что я в минусе и не откажусь от предложения. Так вот, это именно Макс меня обокрал! А ещё аннулировал годовую аренду жилого блока на орбитальной станции и забрал оплату себе. Я тогда осталась без ничего вообще, и без жилья в том числе. – Как он мог вас обокрасть? Вы состояли в браке? – Партнёрство оформили… – А дальше? – Вы визит начальника юридического отдела дали тогда, помните? Румасвиринув Касув объяснил мне, как грамотно закрыть партнёрство, и всё такое. Когда договор визировал. А теперь Макс здесь, собирается жениться на такой же влюблённой дурочке, какой недавно была я сама. Румэск Лам! – я стиснула руки, мне вдруг в голову пришёл план отчаянной мести. – Пожалуйста, дайте команду Касуву проверить, не брачный ли мой бывший аферист. Если свадьба состоится, а потом у девушки начнутся проблемы, то урон агентству будет куда серьёзнее драки и связанного с нею скандала! Даже если Макс окажется чист перед буквой закона, проверки потреплют ему нервы, а это уже небольшая победа. Но если Касув накопает что-то серьёзное, бывшему хана, то есть, минимум запрет на посещение развитых миров метрополии. Отправится на фронтир, работать ручками в развивающемся аграрном секторе, и это в лучшем случае. В худшем есть варианты поинтереснее, вроде работы на нижних этажах какого-нибудь промышленного мира на задворках Федерации. – Почему вы думаете, что Макс Ровер – брачный аферист? – строго спросил Лам. – Когда он жил со мной, он был Макс Леман, – ответила я. – Девушка, к которой он от меня ушёл, прихватив все мои энерго, была другой. Он её мне тогда показал в сообщении, где объявлял о расставании, и объяснял, почему она, а не я. Не знаю, как её звали, но сейчас свадьбу с Максом через наше агентство планирует вовсе не она! – Ирен Шактри, навёл уже справки, – кивнул Лам. – Довольно известная в светских кругах прожигательница жизни. Состоятельная, и со связями. Действительно, ей в той чёрной дыре, где я встретил вас, Габи, нечего было искать… Внезапно гентбарец сложил крылья плащиком. Принял решение? Хотелось бы верить, что это решение не о том, как меня выкинуть из Хрустапика с чёрной дырой во весь профиль. – Под телепатическим надзором повторите всё, о чём только что мне рассказали? – спросил вдруг Лам. – Ментальная экспертиза может понадобиться, если судебный процесс затянется дольше обычного. Я испытала укол страха. Телепаты – личности в себе. Их мало, они существуют где-то там далеко – в полиции, в медицине, в психиатрии и тому подобном. Я ни с одним ещё близко не пересекалась. Но страх сгорел в яростной решимости наказать Макса: – Повторю! – А украденное вернуть не желаете? – Это невозможно, румэск Лам, – убеждённо выговорила я. – Касув мне объяснил, что это невозможно. Сама виновата. Да уж. Теперь я поумнела, и больше не оставлю подвешенным в воздухе ни одно партнёрство, хоть личное, хоть деловое! Максу ничего прижало воспользоваться ситуацией и сразу же подать на кредит, едва он узнал о моём новом контракте. Повезло мне встретить Касува, разъяснившего мне, в чём я неправа и как грамотно это исправить. А если бы не повезло? Полтора миллиона в дополнение к уже имеющемуся! – Посмотрим, – Лам вызвал голографический экран со встроенного в столешницу терминала. – Касув? Зайди ко мне. Да, срочно. Нет, не Серж. Ты уже в курсе драки, да? Отлично, здесь тоже постарайся минимизировать по возможности... Но мордобой вышел куда более интересным, чем ты думаешь. Иди сюда, услышишь от непосредственного участника. Тебе понравится. Экран отключился. – Вот мы сейчас на вашего Макса и спустим Касува, Габи. Он умеет, любит и практикует доведение подобных дел до логического конца в нашу пользу. Я молча злорадствовала. Макса сейчас разденут, ощиплют и выставят в вакуум без скафандра, и не жаль. Не надо быть дрянью. Лучше бы тихо порадовался за меня вместо того, чтобы гадить. Не сумел, сложно оказалось, ну, получи, распишись и не пищи. – Спасибо, – сказала я. – Почему вы помогаете мне, румэск Лам? – Во-первых, репутация агентства, – ответил он. – Во-вторых, своих не бросаем, а вы всё-таки наш сотрудник, пусть и всего лишь на один год. А в третьих… Может быть, вы захотите продлить контракт. – Я… не… знаю… – растерялась я. – Я как-то не думала… – Не спешите, – отмахнулся Лам. – Время у вас есть. Но мне понравилось, как вы начали, Габи. У нас грандиозные планы, мы расширяемся, и, как знать, может быть, наш филиал в человеческом секторе возглавите вы. Я в вас верю. – Амбициозно, – только и сказала я. – А без амбиций в бизнесе делать нечего. В кабинете появился Касув. Выглядел, как всегда, безупречно. Пышная причёска, золото, белый, идеально сидящий, костюм. Касув кивнул мне, и спросил у Лама: – Полные привилегии? – Да, – сердито сказал крылатый. – Действуй! – Отлично. Госпожа Баркова, вы готовы записать признательные показания против Макса Лемана-Ровера? Полагаю, вы не единственная его жертва. Я займусь поисками, а пока начнём с вас. – Да, – ответила я. – Готова! Возмездие. О лучшем я и мечтать не смела, когда вносила платежи по организованному мне Максом дикому долгу.

* * *

В высокотехнологичных мирах скорость судебных тяжб поражает воображение. Суток не прошло, как Макс получил домашний арест: вскрылись кое-какие его делишки и по ним инициировали с подачи Касува дополнительные расследование. Госпожа Шактри яростно грозилась разорить наше агентство, лишившее её шикарной свадьбы, на которую она уже пригласила половину Галактики. Макс и вправду оказался брачным аферистом, его жертвы начали всплывать одна за другой. Череда выматывающих судов завершилась в нашу пользу. В мою, чёрные дыры разорви! С Макса был взыскан моральный ущерб, а имущества и скрытых счетов у него нашлось прилично, не успел их защитить – арестовали влёт! Чем он думал, когда пытался унизить меня перед Сержем? Я бы на его месте поспешила бы уйти оттуда, где его могут вывести на чистый космос. Но он, наверное, решил, что ему все пульсары по колено. Безнаказанность. Ведь получалось же раньше, причём не один раз, почему бы не сойти и здесь. Лам и его советники по пиару выжмут из ситуации всё. Брачное агентство «Пылающие сердца» не сотрудничает с аферистами, оно бережёт своих клиентов, пусть даже и ценой снижения общесетевой репутации. Забегая вперёд, именно так оно и получилось. И поток клиентов (а вместе с ними и наша работа!) увеличился в разы.

* * *

Сержа отправили работать на очистных сооружениях не на пятнадцать суток, а на все сорок пять. Лам ворчал, что ему теперь из Хрустапика никуда не вылететь. Общественным транспортом – смешно. И неудобно. А нанимать другого пилота на родную яхту, ещё не хватало. Сержу пилотировать крылатик доверял, всем остальным не собирался. – Кого из нас двоих наказали, я даже и не знаю, – сварливо говорил гентбарец. – Что вы молчите, Габи? Хотите что-то сказать, но боитесь? – Не мое, конечно, дело, – осторожно сказала я. – Но один пилот – это всегда риски, согласитесь. Должно быть минимум двое, в идеале больше. Вы ведь собираетесь открывать филиалы агентства в других планетарных локалях. Полётов будет больше. – И Серж снова может дать кому-нибудь в морду, не так ли? – прищурился на меня Лам. – У меня больше нет проблемных бывших! – воскликнула я. Макс исчез и больше не появлялся. Сбежал. Куда, не знаю. Касув предлагал его найти, но я отказалась составлять заявление. Нашлись ли другие жертвы бывшего, пожелавшие пойти до конца, я не знала. Касув не рассказывал, потому что я, отказавшись от заявления, не могла получать новости по этому делу. Да и знать не хотелось. С глаз долой – из сердца вон. – Я подумаю насчёт второго пилота, – сердито пообещал Лам. – Ну, можно вообще попробовать завести свой собственный транспортный штат, – сказала я. – Расширяться, так с размахом. – Инициатива наказуема, вы об этом знаете, Габи? – сказал на это гентбарец. – Вы меня пугаете, – честно призналась я. – Хотите подсыпать мне добавочных обязанностей? – С повышением оклада и премиальных, разумеется, – кивнул Лам. – Я у вас всего на год, – напомнила я. – Я уже начал в этом сомневаться, – хмыкнул он, развернул крылья и улетел, не дав мне рта раскрыть для возражений. Вот жеж… насекомое! А если подумать, то чем плоха карьера от просто администратора до главного администратора, в перспективе, директора нового направления? С Ламом и его командой работать можно: доказали на деле, что своих не бросают. И Серж будет рядом.

* * *

Мы снова шли пешком через экозону. Её оформили как песчаный пляж у искусственного водоёма. Купальный сектор остался в стороне, а здесь тропинка шла через живописные группы камней, выгибалась тонким мостиком над рукотворными водопадами, снова спускалась к воде, шагала через озеро плоскими вершинами тёмных камней. В воде отражалось вечернее небо, ближайшие башни, дрожали отражения уличных огней. Медленно, по таймеру, зажглась придонная подсветка, превращая гладкую водную поверхность в огромную, переливающуюся разными цветами, драгоценность. – Давай всё же как-нибудь слетаем всё же на Сотас, – предложила я. – Здесь всё-таки замкнутый цикл, купола. Воздух хоть и чистый, а всё равно фильтрованный. Как на космической станции. – Хочешь наняться к картографам? – усмехнулся Серж. – Сама ведь говорила, что Сотас удовольствие дорогое, и побывать там почти без затрат можно лишь устроившись на подработку. – А почему нет, Серж? – говорила я. – Чистый воздух, нетронутая цивилизацией пастораль, ночёвки в палатках, ледяные родники… Правда, надо заранее пройти курсы по галактической картографии, но не думаю, что там что-то сложное. В начальство всё равно ни тебя, ни меня не возьмут. А для простого участника экспедиции много баллов не надо. – Описываешь, как рекламный агент Сотаса. Тебя туда не завербовали ли случаем? Привлекать народ. – Рекламный агент сотасского картографического бюро, – фыркнула я. – Нет, конечно, они там даже не знают, о моём существовании. – А что ж ты тогда так стараешься? – поддевал меня Серж. – Ну, не может же быть, чтобы не за зарплату. – Я однажды так уже путешествовала, – просто объяснила я. – Несколько лет тому назад, локаль Синей Птицы. Мне понравилось. Горы, лето, хрустальные водопады, звёзды… – Симпатичные мужчины. – Что я слышу? – пихнула я Сержа в бок. – Никак ревность? Не надо, вот не надо лезть целоваться сейчас… Ай, пусти, я ж серьёзно! – И я серьёзно! – Если серьёзно, давай возьмём мороженое, – я углядела точку автоматического питания. – Только не говори мне, что тебе не понравилось! – Ну, что-то в нём есть… Может быть, твои губы? Вкус мороженого и впрямь придавал поцелуям особенный флер. – На Сотасе в экспедиции никакого мороженого не будет, – предупредила я. – Только концентраты. И рыба. По-моему, некоторые виды рыб там можно ловить без лицензии, если для себя. Рыба, печёная на собственноручно разведённом костре… М-м-м, романтика, Серж! Романтика. Надо брать, я считаю. – Лам надолго меня не отпустит… – хмуро выговорил Серж. – Проблема. Я и так его доверия слишком часто испытывал. – Лимит по дебошам выбрал, – усмехнулась я. – Да, и это тоже… Я ведь вырос в его семье. А у них в доме слишком много чабис, Санцивирельв – воинский дом, прежде всего. Как ты знаешь, бескрылые гентбарские чабис – бойцы. Мозгов у них, конечно, побольше, чем у неймипучванских мужиков, но уважают они только силу. Если Лама они не трогали – ха, попробовали бы только, Матушка бы им прописала чёрных дыр в одно место, то со мной им было можно. Я же не собирался записываться в воздушный балет, как Лам, – Серж усмехнулся воспоминаниям детства. – Я хотел быть воином. Это у гентбарцев мужчина – хрупкое создание, физически не способное дать в глаз кому бы то ни было, но я-то человек! А чабис в детстве все со штырём в голове. Как и я. Мы нашли друг друга! – Ламу пора уже прекращать эксплуатировать тебя в хвост и гриву, любимый. Пусть ищет второго пилота. Как раз на такие случаи. Не можешь же ты вечно быть к нему приклеенным. Я понимаю, старший брат и всё такое, но родственные связи не повод отказывать тебе в законном ежегодном отпуске! – Ага, предлагаешь доверить чужаку мой корабль! – возмутился Серж. – Потом после него Я прикусила язык. Пилоты ревностно относятся к своим «птичкам». Возможно, впустить в привычный ложемент управления кого-то ещё это действительно всё равно, что предоставить доступ всем желающим к собственной спальне. – Пусть ещё одну яхту купит, – сказала я. – Лам-то может себе позволить. Тем более, что он собирается расширяться. Скандал с Максом привлёк новых клиентов. Видел рекламу? «Если вы хотите взять в партнёры богатея, а потом от него избавиться, то никогда не обращайтесь в «Пылающие Сердца»! Мы заботимся о наших клиентах. Брачный аферизм у нас не в чести». – Узнаю Лама, – фыркнул Серж. – Он любит сочинять рекламные слоганы сам. Иногда такую чушь несёт. – Но она работает, – возразила я. – К нам действительно потянулись люди. Наши с тобой собратья по биологическому виду, то есть. Мы вышли на очередную обзорную площадку. Взяли мороженое в точке автоматического питания, устроились на одной из лавочек-качелей. Я толкнула ногой основание площадки, лавочка с тихим скрипом пришла в движение. Конечно, никакие это не цепи, а прочный пластик, а скрип однозначно исходит из динамиков, кто же будет в бюджетном секторе техномира использовать натуральные материалы. Но какая разница? Если можно положить голову на плечо любимому мужчине, ощутить его руку на плече, его тепло и поддержку. Солнце выскользнуло из-за башни и послало в нас закатный луч. – Я понятия не имел, что это может быть так увлекательно, – сказал Серж задумчиво, разглядывая город. – Прогулка на минималках по уровням техномира. Я тогда подумал, ну ты и странная. Сбивать ноги по лестницам и переходам, когда можно их не сбивать. А у тебя долги, и ты не можешь позволить себе лишние траты на проезд… Почему не рассказала сразу? – О долгах? – удивилась я. – А зачем? Ты только представь себе: гуляешь с девушкой, она тебе нравится, но пока ещё даже не поцеловались ни разу, и тут – она заводит разговор про долги. Что бы ты подумал? Что тебя хотят пощипать? Развести на развлечения и вкусный ужин? – Ну… да… ты, пожалуй, права… Но ты что, действительно любишь экономить? – Не люблю, – качнула я головой. – Но я ещё очень сильно не люблю толпу! А она всегда собирается там, где уровень комфорта выше всего, это закон. Смотри, здесь, в междууровневой экозоне, сейчас нет никого, только я и ты. Хотя время уже почти пиковое, когда народ массово заканчивает свои смены. Разве это не прекрасно? – Всё равно ты странная, – сказал Серж. – Но тебе ведь нравится? – уточнила я и напела популярную в этом сезоне танцевальную песенку: – «Безумна я, безумна, но меня ты любишь! Чокнутая, чокнутая, но ты же меня любишь!» Серж молча сгрёб меня к себе на колени, прижал к себе. Мы целовались, но уже не так яростно, как в первый раз, а сверху на нас смотрела луна, разделённая напополам: слева ярко освещённая солнцем часть, справа тёмная, прошитая огнями лунного города. Я не знаю, оформим ли мы партнёрство или же устроим свадьбу через наше же агентство, и Серж не знал. Но что мы вместе надолго, тут уже никто из нас не сомневался.