[Редактор:] Светлана Помогаева
Сначала экспедиция обещала быть легкой — Хазегусу нужно было всего лишь наладить контакт с представителями иной цивилизации. Сказать откровенно, в этом он был настоящим докой. Уж сколько цивилизаций с его легкой руки обрели межцивилизационные связи. В их отделе по контактам с иными цивилизациями Межгалактической Конфедерации разумной жизни он считался лучшим, давно натаскивал стажеров и проводил тренинги, повышая квалификацию менее опытных сотрудников. И вот на прошлой неделе Юмилай, его коллега и постоянный соперник, поспорил с ним, что на одной цивилизации Хазегус точно обломает зубы. Стерпеть такое лучший работник года, конечно же, не мог. Поэтому Хазегус принял вызов. Потому что в этой Вселенной не было ни одной цивилизации, к которой бы он не нашел правильный подход. Согласовав новую задачу с руководством, Хазегус отправился в командировку, бездумно ткнув пальцем в первые попавшиеся координаты перемещения с пометкой «Мировой лидер» в зале перемещений. Планета Земля встретила его ярким солнцем, раскаленным дорожным покрытием и высокой температурой воздуха. Система жизнеобеспечения дорожного костюма проанализировала окружающую среду и тут же оптимизировала условия по внутреннему контуру, чтобы организму Хазегуса было комфортно находиться в этом мире. Очки с анализатором живых существ и инопланетных слов чуть затемнились, фильтры в шлеме подстроились под местный воздух. Хазегус улыбнулся — всё, он готов к контакту с землянами. Схема работы была достаточно простой. Сначала Хазегус присматривался к местному населению, затем вступал с ними в контакт, чтобы понять, каким образом выйти на лидера. Затем с помощью допоборудования получал аудиенцию у самого главного главы и дальше уже вел переговоры с ним, обещая вселенские блага. Заручившись поддержкой сильных мира, Хазегус возвращался на базу и передавал данные в отдел по разработке цивилизаций, в котором уже решали, что делать с миром — поработить и разорить, сотрудничать или избегать отношений вообще. Но с этой цивилизацией действовать нужно было несколько иначе. По архивным данным вступить в контакт с землянами пытались много раз, и много раз что-то шло не так. То общество находилось на такой ступени развития, когда любое непонятное для себя явление тут же принимало за проявление божественной природы и определяло специалистов по контактам в божества. В этом случае принималось решение действовать по первому варианту — разорить и поработить. Однако, если с порабощением землян проблем не было: аборигены сами поклонялись пришельцам, несли дары и приносили кровавые жертвы, то с разорением дела шли не очень. Нужные природные ресурсы аборигены добывать еще не научились, а в их золоте Конфедерация не нуждалась. Такого добра в космосе было полно и оно совершенно не котировалось на рынке. Тем не менее, люди гибли за желтый металл и мелкие бесполезные прозрачные камушки. Проанализировав все эти особенности местного населения, отдел по разработке цивилизаций принял решение заморозить проект на несколько тысячелетий в надежде, что к тому времени люди научатся добывать нужные полезные ископаемые. С порабощением тут проблем не было. Человеческие ресурсы всё время всё портили. Второй раз на контакт с землянами было решено пойти лет пятьсот назад. Тогда контактеры погибли — их обвинили в колдовстве и сожгли на кострах или забросали камнями. Конфедерация объявила землянам войну и запустила несколько пандемий, уничтожив две трети населения. Но проблему это не решило — полезные ископаемые эти люди добывать не научились и всё также поклонялись золоту и бесполезным прозрачным камням, а разворачивать собственное производство Конфедерации по какой-то причине было невыгодно. Последний контакт состоялся чуть менее сотни лет назад. Безумные земляне каким-то образом умудрились сбить космостанцию, все контактеры погибли. От уничтожения планеты землян спасло чудо — в отделе уничтожения цивилизаций сначала были длительные выходные, а потом уволился менеджер, который за это отвечал, поэтому про Землю все забыли, а дело со временем сдали в архив, потому что никто не знал, что нужно делать и каким образом это проводить по отчетам. И вот Хазегус пришел к начальству и сказал, что справится с этим делом в одиночку. Тот рассмеялся и ответил, что поставит его заместителем руководителя отдела, если контакт состоится, ну или назначит его руководителем, если контакт будет зафиксирован на выгодных для Конфедерации условиях, напомнив про нужные полезные ископаемые. Хазегус долго бродил по улицам и присматривался к местному населению. Из досье он знал, что Землю заселили сорок тысяч лет назад по местному времени исчисления одним видом гуманоидов двух полов — мужского и женского. Это была экспериментальная планета, на которой отрабатывались разные сценарии развития жизни. Потом жизнь уничтожалась, а после дезинфекции пространства заселялся новый подвид. Заодно ученые Конфедерации наблюдали за ходом эволюции, отслеживая, как один вид сменяет другой, развивается, доходит до высшей ступени развития и начинает деградировать и самоуничтожаются. И лишь отдельные индивиды приспосабливаются и выживают. Нынешнее общество производило впечатление в целом если и не дружелюбного, то уж точно не агрессивного. По крайней мере, на Хазегуса никто не обращал внимания и не пытался вступить с ним в контакт. Приметив в парке человека в весьма приличном виде с предметом в руке, которую анализатор в очках идентифицировал как бумажный носитель с развлекательной информацией, Хазегус решил прощупать почву. Он скромно сел рядом с человеком. Анализатор показал, что это мужчина, ему в местных единицах измерения 29 лет 7 месяцев (коэффициент жизни 0,7, время наступления смерти через 11 лет 9 месяцев) и рост 183 сантиметра (1,5 коэффициента в стандартных единицах измерения), одинок, состояние психики угнетенное. Хотя, возможно, с последним анализатор ошибся. Мужчина явно получал удовольствие от процесса. Хазегус включил расшифровыватель инопланетных звуков для трансформации в речь, понятную индивиду. — Простите, могу ли я к вам обратиться? — учтиво произнес Хазегус, тронув его за руку. Мужчина недовольно повернул голову в его сторону. Анализатор в очках тут же показал, что тот испытал сильный приступ раздражения (Хазегус немедленно отдернул руку), но внешне человек доброжелательно улыбнулся и кивнул: — Чем я могу вам помочь? — Дело в том, что я космический путешественник и проездом в вашей галактике. — Все мы проездом в нашей галактике, — всё также приторно вежливо улыбался его собеседник. К раздражению добавилось неприятие. — О, как интересно! — оживился Хазегус. — А вы откуда прибыли на эту прекрасную планету? — С Альфа-Центавры. Анализатор показал порядковый номер указанной планеты в общем списке всех планет, ее местонахождение и температуру на поверхности. По мнению анализатора жизни на Альфа-Центавре никогда не было и в ближайшей перспективе не предвиделось. — Но как же вы сюда попали? — улыбнулся Хазегус. — Космический корабль. Меня потеряли родители, — вздохнул мужчина. — Как ужасно, — посочувствовал Хагеус, еще раз дотронувшись до руки собеседника. Специальное устройство коснулось кожи человека и считало полную информацию по нему, вплоть до нулевой точки развития этого рода. Анализатор показал, что мужчина принадлежит к коренному населению, и ни один из его родственников на всем протяжении жизненного цикла в самом первом поколении не покидал пределы планеты Земля. — Хочешь, я познакомлю тебя с нашими собратьями, брат? — сделал встречное предложение мужчина, накрыв его руку в ответ и пламенно посмотрев в глаза. Анализатор отметил резкий выплеск в кровь биогенного амина фенилэтиламина. Психическое состояние мужчины изменилось с депрессивного на восторженное. Это выглядело очень странным. Хазегус на всякий случай кивнул. Мужчина с таким нестабильным психическим фоном вызывал опасения. — Приходи вечером на это же место, я отведу тебя в наше убежище, и познакомлю с братьями. Тебе очень повезло. Сегодня мы будем вступать в контакт с великими хранителями нашей тайны. И уже сегодня ты сам посетишь нашу родину и постигнешь тайну бытия. — Я согласен, брат, — заверил его Хазегус. — В восемь буду ждать тебя на этой лавочке. Встал и пошел прочь. Хм, интересно, этот человек явно не в себе, но он вызывал любопытство Хазегуса по поводу предстоящего путешествия на Альфу-Центавру. Хотелось понять, как они это делают, ведь жить на раскаленной планете в принципе невозможно, и если аборигены изобрели безопасный способ перемещения туда, то это может быть гораздо более полезным для Конфедерации, чем нужные им ископаемые. Отойдя на достаточное расстояние от первого места контакта, Хазегус снова присел на лавку. — Привет, — неожиданно пошла с ним на контакт особь женского пола. Ей было 23 года и 2 месяца (коэффициент жизни 0,3, время наступления смерти через 53 года 4 месяца), рост 162 сантиметра (1,3 коэффициента в стандартных единицах измерения), одинока, состояние психики удивленное. — Привет, — доброжелательно произнес Хазегус. — Ты кто? — Я путешествую по мирам. — Нет, я не про это. Ты он, она, они, оно? Хазегус задумался. Наверное, женщина не понимает, какого он биологического вида. Земляне не слишком часто сталкиваются с пришельцами, поэтому могут испытывать затруднения с определением пола у гуманоидов по внешнему виду. — У меня мужской пол, я гуманоид. — Круто! — обрадовалась девушка. — А я жирафа. У меня местоимение они. Я пангендер. Анализатор чуть завис и через мгновение выдал расшифровку. «Жираф — жвачное животное со второго материка этой планеты, отличается очень длинной шеей и ногами. Высота взрослых особей достигает коэффициента 9,2. Среднее время до смерти — 25 лет в местных единицах измерения. Пангендер — небинарная гендерная идентичность, которая относится к обширной и разнообразной множественности гендеров в одном и том же индивиде. Может иметь отношения со всеми 300+ гендерами». «Трехстами гендерами? Что за бред? — ругнулся про себя Хазегус. — Гендеров всего три, а у человекообразных и вовсе два и ни на один больше». Хазегус дотронулся до руки женщины. Анализатор считал информацию. Женщина была человеком. Обычным человеком без каких-либо включений других биологических видов. — Жираф? — нахмурился он. — Да! Я — жирафа. Я всегда была ею, но из-за неприятия общества вынуждена скрывать свою настоящую сущность. Смотри! — Она поднялась и, вытянув шею и высоко поднимая ноги, прошла туда-сюда. — Жираф — это благороднейшее животное. Я уже начала трансформацию. Смотри. — Девушка задрала кофту и показала ему разукрашенное желто-коричневыми пятнами тело. Хазегус удивленно кивнул. — А вот тут у меня рога. Потрогай! Потрогай! — Она схватила его за руку и приложила ладонь к голове, где Хазегус почувствовал два бархатных рога. «Синтетические импланты, — тут же сообщил анализатор. — Срок вживления 17 месяцев». Хазегус ничего не понимал. Перед ним стояла женщина, которая считала себя жирафом и каким-то пангендером. — А как давно ты идентифицируешь себя инопланетянином? Откуда ты? Какой у тебя пол? Наверное, они? Может быть, мы скрестимся друг с другом и создадим новый род — инопланетный жираф! — Обязательно, — кивнул Хазегус. — Приходи в восемь вечера сегодня на это же место. Я буду тебя ждать. Женщина кивнула, фыркнула и странными прыжками побежала по дорожке. Хазегус вздохнул. Что-то пока с контактами у него получается не очень. Нужно найти кого-то более вменяемого, кто считает себя человеком, а не жирафом или инопланетянином. Налетевшая на город небольшая туча принесла легкий дождь и прохладу. Хазегус забежал в ближайшее помещение для приема пищи. Протер очки шлема мягкими бумажными отрезками, которые в изобилии были воткнуты в стакан, стоящий на столе. От остальной воды дорожный костюм избавился самостоятельно, слегка подогрев поверхность до точки кипения воды. — Что будете заказывать? — спросила подошедшая к нему женщина. Хазегус не обратил внимания на информацию, которую выдал анализатор. Женщина находилась на очень низкой иерархической ступени и вряд ли могла помочь в его миссии. Хазегус взял предложенную бумагу с текстом. Анализатор перевел содержимое. Это был список еды. Он ткнул пальцем в три разных названия, не особо задумываясь, что ему принесут. Девушка зафиксировала всё и удалилась. Хазегус обвел взглядом помещение. Анализатор снова выдал краткую информацию по каждому из присутствующих. Нет, всё не то. Помещение для еды хоть и находилось в отличном месте — рядом со станцией начала путешествий примитивным наземным транспортом, высокой проходимостью, но уровень контактирующих здесь все равно был слишком низкий. Возможно, нужно проанализировать информационное пространство и понять расстановку сил в этой цивилизации. Над дверью звякнул колокольчик и в помещение для еды вошли трое мужчин. По крайней мере, так показал анализатор. И так увидел Хазегус. Вот только сначала ему показалось, что с глазами что-то не так, а анализатор сломался. Первый биологический мужчина был чернокожим мужчиной. Второй биологический мужчина был похож на женщину, как если бы это была женщина. Но женщины в силу физиологических особенностей и специфической гормональной системы не носили бород и уж тем более не имели огромной накладной резиновой груди. Третий биологический мужчина был одет в розовое платье, белые колготы, красные туфли, жидкие волосы заплетены в две косички. На щеках легкая небритость. Вел он себя словно маленький ребенок. Анализатор сообщил, что ему 56 лет, и он отец семерых детей с подвижной психикой. — Мама, мама! Смаи, кака игуська! — воскликнул мужчина в розовом платье, коверкая слова, показывая пальцем на Хазегуса. «Мама — женщина-родитель по отношению к своему ребенку», — напомнил анализатор. Хазегус и без него знал, кто такая мама. И мужчина в эту схему не вписывался. «Уровень развития?» — мысленно запросил дополнительную информацию Хазегус. Возможно, здесь имеет место быть умственная неполноценность индивида. «Уровень развития — ниже среднего». «Оно и видно», — вздохнул Хазегус. Мужчина в образе девочки сел напротив. Вытянул руку и наклонился к столу, с интересом склонив голову, как обычно делает ребенок, когда ему что-то интересно. — Пивет, ти кто? — протянул басом с хрипотцой. — А ты кто? — Хазегус незаметно достал из потайного кармана оружие. Мужчина выглядел опасно. — Миня завут Лили. Я девачка. Мине сесть лет. А эта маи мама и папа. «Мама» и «папа» увлеченно заказывали алкоголь на троих и острую еду к нему. — А как тибя завут? — склонил голову на бок мужчина. — Хазегус, — отозвался он. — Сложно. Я буду звать тибя Хаз. Я хачу, штоп папа забал тибя к нам. Ты будишь маей игушкай. Мужчина резко протянул руку, чтобы схватить Хазегуса за пальцы, но тот успел отодвинуться. Пальцы второй руки мигом сняли оружие с предохранителя. — Боюсь, это невозможно, — вежливо отодвинулся Хазегус от мужчины. — Я — девачка. Я всигда палучаю, што хачу. — Ты — мужчина. У тебя семеро детей. — Ты — агрессор, а я — девачка. — Ты мужчина с нестабильной психикой. — Девачка! — взревел мужчина и стукнул кулаком по столу совсем как не девочка. — Папаааа, я хачу эту игушку! Хачу игушку! — вдруг принялся сучить ногами мужчина. К столу подошел мужчина, которого мужчина-девочка назвал мамой. Он бесцеремонно отвесил подзатыльник Хазегусу и пробасил, нависнув над ним и дыхнув в фильтры перегаром: — Ты чо не понял? Тебе чо моя доча сказала? То, что просит Лили, Лили получает! Хазегус поднял обе руки как будто в примиряющем жесте. На самом деле в один из пальцев перчатки был встроен лазер, за долю мгновения способный превратить стоящее напротив существо в фарш. Еще один выпад, и мужчина пораскинет мозгами в радиусе десятка метров. — Может он что-то и против нас, черных, имеет? — присоединился к конфликту черный мужчина, приобняв за плечи орущего благим матом мужчину в розовом платье. — Вы же идентифицируете себя белым мужчиной, — отпихнув всех бедрами, пробралась к столу женщина-официантка и поставила на стол еду. «Панкейки — мучное изделие из муки, яиц и молока. Можно употреблять в пищу. Кофе — напиток на основе молотых зерен кофейного дерева. Можно употреблять в пищу. Сандвич — хлебобулочное изделие с начинкой из сыра и ветчины. Мясо отсутствует. Сыр произведен из генетически модифицированных продуктов. В пищу не рекомендуется», — выдал анализатор. — Ты имеешь что-то против черных, белая сучка? — взвизгнул мужчина с накладной грудью. — Вы сами белые сучки, — повернулась к ним женщина. — Ты белый, вы белые, оно белое. А он, — ткнула пальцем в Хазегуса, — наверняка, черный и еще алиенгендер. И если вдруг сейчас окажется, что вы, белые, оскорбили чернокожего да еще алиенгендера, то не мне вам рассказывать, что с вами будет. Вы, белые, хейтите черного алиенгендера. Эй, Стив, вызывай полицию! Обозвав женщину кучей некрасивых слов, каждое из которых анализатор подробнейшим образом любезно перевел, троица удалилась. Девушка обернулась. — Ты бы не лез к сумасшедшим, парень, — сказала сочувственно. — Но тот, которого ты назвала белым, был черным, — развел руками Хазегус. — Почему ты сказала, что он белый? Он же черный. — Он черный, но как бы белый. То есть этот черный хрен идентифицирует себя белым мужиком. — Почему? — Ему так хочется. В прошлом месяце он идентифицировал себя женщиной-индианкой. Неплохой объект для изучения светилами психиатрии. А еще эти придурки ходят в местную школу и несут свою дурь в массы. Забивают детям головы всяким дерьмом. «Школа — учебное заведение, в котором дети с 5-6 лет до 16-18 обучаются элементарным наукам». — Как он, мужчина, может быть женщиной-индианкой? — настаивал Хазегус. — Тот, — показал руками большую грудь, — не может быть мамой, только папой. У него мужская репродуктивная система. И этот в платье — не девочка. Он отец семерых детей. Женщина посмотрела на него удивленно. — Откуда ты? — спросила, присаживаясь за стол напротив. — Я прилетел с другой планеты. Она закатила глаза и проворчала, поднимаясь: — Тоже долбанутый. «Долбанутый — человек с проблемами в психике». — Нет-нет! — схватил он ее за руку и потянул обратно, вынуждая сесть. — Я на самом деле из другого мира. Я в шлеме, потому что этот воздух не пригоден для меня, он сожжет мои легкие, а ультрафиолет солнца уничтожит роговицу глаз. Я ослепну и умру, если сниму шлем. У меня зеленый цвет кожи, большие глаза, я немного отличаюсь от вас, хотя тоже отношусь к подвиду гуманоидов. Женщина скептически посмотрела на него. — Сними перчатку. Хазегус снял перчатку и показал ей свою четырехпалую ладонь. «Разгерметизация! Внимание! Опасность! Принять меры к сохранению контура! Подключить показатели контроля жизнедеятельности!» — взорвался анализатор. Система тут же герметично замкнула манжету на запястье. Девушка коснулась его руки. Провела легко по коже. Сравнила со своей рукой. — У тебя пять фаланг в пальцах. — Да, так пальцы длиннее и более гибкие. Она посмотрела на него. Анализатор не считал ее эмоции, потому что переключился на спасение жизни находящегося в комбинезоне организма. Хагеус надел на руку перчатку. «Дезинфекция. Контакт с инородным организмом. Внимание! Не шевелитесь. Начинается работа по уничтожению инопланетных бактерий и других микроорганизмов». — День странный, — рассеянно пробормотал Хазегус. — Я встречал людей, которые говорили, что они жирафы, инопланетяне… Вот эти вот… Почему эти мужчины выдают себя за других? — Ох… С чего бы начать… — забрала его кофе и панкейки женщина. — Понимаешь, кто-то хочет, чтобы наша цивилизация исчезла. Я думаю, что это заговор против человечности. Ну, суди сам. Людям навязывают всякие извращения и говорят, что это хорошо. Вон посмотри, видишь мужчину с собачкой? Хазегус обернулся. Через два столика от них сидел мужчина, которого можно было назвать красивым для этого биологического вида. Напротив него в кресле для детей сидело небольшое теплокровное животное. Анализатор был слишком занят дезинфекцией его руки, чтобы обратить внимание на мужчину с животным. — Он с ней спит. — Что делает? — Трахает собачку. — Что? — Ну, вступает с ней в половую связь. Вводит мужской половой орган в ее половой орган. Не знаю, как тебе еще объяснить. — Эм… Ну… Но… Но это же совершенно другой биологический вид. И противоестественно, в конце концов. — И вот таких у нас внезапно оказалось очень много. Знаешь, кем работает вот тот мужик с огромной резиновой грудью, который лез к тебе? Учителем в школе. Вот оно учит наших детей. А тот, который в розовом платье, ходит в детский сад и играет среди детей. И никто из родителей не может остановить это. Хотя… многие родители и сами… — Она покрутила пальцем у виска. «Жест означает сумасшествие», — сообщил наконец-то успокоившийся анализатор. — А еще они рассказывают нашим детям, что белое — это черное, а черное — белое. Что в пять лет ты можешь изуродовать себя, отрезать гениталии, чтобы изменить свой пол. — Но пол нельзя изменить. Отрезанные гениталии не сделают тебя другим. — Я знаю, но этот мир сошел с ума, Хаз. Здесь по улицам бегают люди-собаки, ходят мужчины-женщины. Женщины отрезают себе груди и пришивают член. И они все хотят, чтобы мы были такими и принимали их. Я не против. Но это переходит все разумные границы. У меня нет прав, потому что я белая гетеросексуальная женщина. Мне говорят, что это плохо. Моему сыну говорят, что он плохой и должен стать другим. Он должен стать бесплодным во имя их идей. Нашу цивилизацию хотят уничтожить, Хаз. Хазегус задумался. Может быть здесь работают другие организации? Все очень похоже на рептилоидов-хамелеонов, которые могут принимать вид любого биологического организма, внедряться в структуры власти и изнутри разваливать цивилизации, доводя всё до абсурда и самоуничтожения. — Кто бы знал, как я устала, — закрыла она глаза руками и тяжко вздохнула. «Психическое состояние — грусть». — Я боюсь за своего ребенка. Боюсь, что когда-нибудь он превратится вот в это нечто, трахающего собачку. Я так хочу домой, хочу туда, где нет этого кошмара и окружающие люди не похожи на тех, кого только что выпустили из дурдома. «Дурдом — больница по лечению психических заболеваний». — А где твой дом? — Далеко. Я переехала сюда десять лет назад. Потеряла ребенка и решила начать жизнь с чистого листа. Встретила мужчину… Родила… Развелась… Теперь вот пытаюсь начать в очередной раз всё с начала. — Что тебе мешает вернуться домой? — Отец моего ребенка. Я не могу вывезти сына из страны. Бывший не дает разрешения на перемещение ребенка и пытается сорвать с меня алименты. Я живу в таком абсурде, ты бы знал… Мне иногда кажется, что я сама оказалась в дурдоме по какой-то банальной ошибке. А все эти изуродованные психически и физически существа — пациенты. — Где ты живешь? — В России. Это на соседнем континенте. «Россия — страна, расположенная на…» — Хазегус смахнул информацию, перекрывшую ему весь обзор. — Если я вернусь домой, то всё в моей жизни изменится. Я снова смогу начать всё с чистого листа, но уже по-настоящему. — А твой ребенок, он не против? — Он всё понимает. И тоже мечтает вернуться к бабушке и дедушке. Мне кажется, что если бы моя мечта осуществилась, мы стали бы самыми счастливыми на этой планете. — Она мягко улыбнулась и прикрыла глаза. «Психологическое состояние — надежда, ожидание». — Там тоже такое? — кивнул головой в сторону мужчины с собачкой. — Нет. Там нет всего этого. Там мама — это мама, а старые мужчины не прикидываются маленькими девочками, чтобы дрочить на детей в песочницах. А еще там есть пельмешки. Они такие вкусные, такие… Ммм… Хочешь, я приготовлю для тебя сегодня пельмешки? Хочешь, научу тебя их готовить? Ты можешь есть нашу пищу? У тебя есть время? — Теоретически могу, практически еще ни разу не пробовал. Время есть. Оно не ограничено. — Я приготовлю. Стив, подмени меня, пожалуйста. Мужчина в таком же переднике, как у женщины, кивнул и повернулся к другому мужчине. Они направились к выходу. В дверях Хазегус остановился и еще раз посмотрел на собаку. Женщина отследила его взгляд. Потом посмотрела на Стива. Перевела взгляд на животное и снова на Стива. Тот кивнул. — Идем, — улыбнулась женщина, беря его за руку и выводя из помещения для приема пищи. — Стив тоже его ненавидит. Они завернули за угол. Женщина жестом попросила его затаиться, потом ловко забралась в открытое окно и тут же вернулась с собакой в руках. — Бежим, — сказала едва слышно. Пробежав 980 метров и трижды завернув за угол, они остановились. — Давно хотела это сделать, — рассмеялась женщина. — Зоофилов и педофилов нужно принудительно кастрировать. Они обижают самых слабых. Хазегус провел рукой по пушистой шерсти. «Собака — домашнее животное из семейства хищных, одно из популярных животных-компаньонов…» — Он снова смахнул информацию с экрана очков. Хотелось просто посмотреть на собаку. Та благодарно лизнула женщину в щеку и приветливо завиляла хвостом. Наверное, это был один из лучших контактов за последнее время. Девушка оказалась очень общительной. Она выложила ему всё про организацию жизни в данной цивилизации, про ее лидеров, рассказала к кому она сама бы лично обратилась с предложением о сотрудничестве. Все это происходило в небольшом жилище, где в одном помещении ее сын играл в компьютерную игру, как объяснила Аня, а в другом они лепили те самые пельмешки. Сначала у Хазегуса ничего не получалось, а потом пальцы поняли алгоритм действий, и странный продукт, состоящий из тонкого пласта теста и небольшого комочка мяса с луком и специями, стал получаться почти идеальным. Пельмени действительно оказались вкусными, сочными и очень сытными. Хазегус от души съел несколько штук и велел анализатору зафиксировать рецепт и процесс приготовления. Вернется домой, приготовит такое для своей семьи. — А зачем вы хотите вступить с нами в контакт? — неожиданно спросил сын Анни. Хазегуз дернул плечами. — Нам нужна руда, которую вы наконец-то начали добывать. Мы следим за вашей планетой последние сорок тысяч лет. Несколько раз пытались вступить с вами в контакт, но не все заканчивалось хорошо. — То есть вам нужны наши ресурсы? — Юноша закинул пельмень в рот. — А люди? Что будет с нами? — Мы вас поработим. Нам нужна только руда, человеческий ресурс нас не интересует. Вступив в контакт с вами, мы дадим вам много золота, а вы нам отдадите руду. — А потом? — Потом ваша цивилизация будет уничтожена. Но не переживай. К тому моменту твоя жизнь будет закончена. Мы всегда уничтожаем отработавшие свой ресурс цивилизации. Аня посмотрела на сына. «Психическое состояние — тревога». Хазегус благодушно улыбнулся: — Вашу цивилизацию давно хотят уничтожить. Буквально 85 лет назад, когда вы каким-то образом уничтожили летающий корабль Межгалактической Конфедерации, ваша цивилизация осталась существовать исключительно из-за ошибки менеджера. Он не включил вас в план по уничтожению. — Что с ним стало? — побледнела Аня. «Психическое состояние — страх». — С менеджером? Ничего. Он уволился и не передал дела. — Он говорит об Розуэлльский инциденте, который произошел в 1947 году, — показал парень матери что-то в телефоне — примитивнейшем аппарате, устанавливающем связь. — Опять эти чертовы янки чуть весь мир не угробили, — проворчала недовольно Аня. — Ты же сама говорила, что ваша цивилизация встала на путь самоуничтожения. Какая разница, убьете ли вы друг друга или это сделаем мы. — Хазегус снова отправил в рот пельмень. Остановиться от поедания этой вкуснятины было выше его сил. — Как-то неловко жить на половине планеты. Симметрия нарушится, — нахмурился парень. — Да, будет некрасиво, — кивнула Аня. — А вы можете не вступать с нами в контакт? А я положу тебе с собой пельмени. — Ну как не вступать-то? А руда? — А пельмени? Если ты уничтожишь нашу планету, то кто будет готовить для тебя пельмени? — Но моя продолжительность жизни больше вашей. — Да, но мой сын умеет делать пельмени, его дети будут делать для тебя пельмени. И дети их детей тоже будут готовить для тебя пельмени по нашему семейному рецепту. Убив нас, ты останешься без пельменей. Хазегус задумчиво посмотрел на женщину и ее ребенка. Пельмени были слишком вкусными. Собака поставила ему на колени лапки и завиляла хвостом. Он отдал ей один пельмень, та с благодарностью суетливо закружила у ног. Он вспомнил про должность начальника отдела… Контакт-то состоялся. Он знал всех важных лиц, принимающих решения, теперь дело нескольких местных суток, чтобы выйти на них и предложить контакт с внеземными цивилизациями. Да и мир этот оказался слишком уродливым, Хазегуса до сих пор передергивало от воспоминаний о мужчине в образе девочки. — Будешь еще пельмени? Тут немного осталось. — Аня положила на тарелку несколько дымящихся штук. — Я заверну тебе с собой. Отварить только надо будет. Передашь своей семье от нашей семьи. У тебя есть семья? Дети? — Да, трое. — Ну вот, вам хватит. Он раздраженно встал со стула и прошелся туда-сюда по кухне. — Собирайте вещи. Я верну вас домой, куда скажете. У меня есть такая возможность. Только мне будут нужны ваши координаты для перемещения. — А ты? — А я запрошу эвакуацию. — А мы? — А вы… А вы еще поживете. Я сдам дело в архив, а потом его уничтожу. — То есть про Землю все забудут? — Да. Про вас больше никто и никогда не вспомнит. Я только проверю, не захватили ли вашу цивилизацию рептилоиды. Тогда придется сделать небольшую дезинфекцию, чтобы выявить их и протравить. — Рептилоиды? — Да, это наши паразиты. Всё указывает на то, что они здесь есть. Такое глобальное помутнение рассудка — первый признак присутствия космических паразитических элементов. Я проверю, обещаю. Аня счастливо улыбнулась. — Ты очень хороший, Хаз. Ты действительно поможешь нам? Он усмехнулся: — Только ради пельмешек. Обещаешь? — Обещаю! Лёшка, собирай манатки! Хаз поможет нам вернуться в Россию! «Манатки — сленговое выражение, означающее вещи». Хазегус вздохнул и отправил в рот пельмень. Не видать ему должности руководителя, как своих лопаток. Ох и ах. Зато, кажется, впервые в жизни он спас мир ради двух человек и тарелки пельменей. Прошло несколько дней после его возвращения из командировки. Юмилай выиграл спор. Хазегус при всех признал, что миссия невыполнима, полностью провалена и позор на его светлую голову. Дело по цивилизации на планете Земля, которое он понес сдавать в архив, до архива так и не добралось, найдя свой последний приют в канализационных трубах, а вся информация из системы была вычищена легким движением руки. Было немного грустно расстаться с мечтой о руководящей должности, но расстаться с тарелкой пельмешек он не смог. И жена его, и дети. Никто из них больше не мог жить без пельменей — новом наркотике с планеты Земля.
Шри-Ланка, Маравилла 14-16 марта 2023 года
